Человек.Человек,планета,вселенная
Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой

Возрождение идеи о том, что процесс звездообразования продолжается и в наше время, дало новый стимул звездно-космогоническим исследованиям на традиционной, заложенной В. Гершелем основе — гравитационной конденсации разреженной материи. Здесь в качестве подтверждающих наблюдательных данных рассматривается, в частности, открытие в 1947 г. Б. Боком (США) в газово-пылевых туманностях чрезвычайно плотных для такой материи небольших образований — «глобул». Это — маленькие темные туманности круглой формы, размерами от 100 тыс. а. е. до 1 - 2 световых лет и массами от 0,001 до 0,1 массы Солнца. Существенную роль для развития космогонических представлений сыграли исследования одного из ведущих советских астрофизиков академика В. Г. Фесенкова (1889—1972). В 50-годы он выдвинул и разработал идею о существенной роли в эволюции космической материи процессов резких сжатий, в результате которых образуются плотные волокна, и в них может начаться процесс звездообразования. Эта идея в дальнейшем получила неожиданное развитие при осмыслении космогонических процессов совершенно различных масштабов. Так, оригинальную идею подобного механизма звездообразования выдвинул в 60-х годах советский астрофизик Э. А. Дибай (1931—1983). Это — звездообразование, стимулируемое уже возникшими ранее молодыми массивными и потому особенно активными быстро эволюционирующими звездами, с сильным звездным ветром или даже взрывающимися как сверхновые. Стремительное расширение вещества в окрестностях такой звезды вызывает на границе неподвижного нейтрального и быстро движущегося от звезды ионизованного газа ударные волны, которые, встречая случайные уплотнения, резко обжимают их, ускоряя превращение их в звезды. Объект при этом приобретает характерный вид «кометообразной туманности». Интересно, что еще В. Гершель описал такие загадочные для него туманности как «кисть электрического разряда», истекающего из одной точки. Идея Дибая закладывает фундамент новой, нелинейной космогонии. Идея космогонической роли кратковременных сжатий позволила и самому В. Г. Фесенкову дать объяснение происхождения наиболее загадочных метеоритов — углистых хондритов. В своей последней статье (1972) он сделал вывод, что эти самые старые по космическому возрасту, рыхлые массы космического вещества, изредка выпадающие па поверхность Земли,— результат столкновений и кратковременного разогрева в околозвездном (протопланетном) облаке сгустков вещества кометных размеров. Наконец, идея кратковременных сжатий отдельных областей первичного вещества наблюдаемой Вселенной легла в основу современной идеи формирования крупномасштабной структуры Вселенной (теория космических «блинов» академика Я. Б. Зельдовича). В настоящее время стало общепринятым в качестве вероятных зон наблюдаемого звездообразования рассматривать именно упоминавшиеся холодные молекулярные облака в окрестностях уже образовавшихся молодых звезд. Таким образом, можно думать (и на это наводят исторические примеры подобных дискуссий, например, о природе лунных кратеров, о природе света...), что обе концепции — интеграции и дезинтеграции вещества отражают лишь разные стороны одного общего, более сложного космогонического процесса. Они, возможно, сосуществуют либо в разных областях пространства, либо сменяют друг друга во времени в качестве преимущественных в ту или иную эпоху развития Вселенной. После первого шага Лапласа и до недавнего времени никто не пытался увядать между собой процессы плането- и звездообразования. Учитывали только общий вывод о времени жизни звезд. Представления об этом сильно менялись с самого начала их научного обсуждения в середине XIX в. и вплоть до наших дней (от 106 до 1015 лет; современные оценки: 1010—1011 лет). С 60-х годов XX в. было обращено внимание (особенно В. Г. Фесенковым) на необходимость (1) объединенного исследования проблем планетной и звездной космогонии и (2) более детального учета многоаспектности космогонического процесса: учета данных не только небесной механики, астрофизики, геологии, но и других наук о Земле, а главное, метеоритики, не говоря уже о ядерной физике, магнитогидродинамике и т. п. Именно эти две тенденции стали в наши дни определяющими в космогонических исследованиях, где сейчас работают многие десятки специалистов.

Совершенно новый стимул развитию планетной космогонии дают современные исследования вещества метеоритов, главным образом космохимические исследования (изучение изотопного состава, выявление короткоживущих изотопов, позволяющих раскрыть историю метеорита в космосе). В наши дни соединились в своеобразном компромиссе и два главных подхода к пониманию феномена Солнечной системы. Прежде одни считали ее редчайшей случайностью, другие — обыденным закономерным следствием развития обычной околозвездной туманности. В настоящее время процесс рассматривается как закономерный, но осуществляющийся в весьма специфических условиях, т. е. не столь уж часто. Сейчас уже ясно, что проблема планетной космогонии более трудна, нежели другие эволюционные проблемы в астрономии, такие как происхождение и развитие галактик, звездообразование или даже возникновение крупномасштабной структуры Метагалактики. Во-первых, мы наблюдаем планетную систему пока в единственном экземпляре (предполагавшееся открытие планетоподобных спутников у ряда звезд, таких как 61 Лебедя, э Эридана, окончательно еще не подтверждено). Во-вторых, в отличие от сверхскоплений галактик, в Солнечной системе мы видим устойчивую систему, «забывшую» свою «историю жизни», по крайней мере, свою динамическую историю. Но здесь в последнее время растет надежда... «оживить» ее память и найти следы космогонического процесса в космохимии, равно как и в минералогии наименее изменившегося со временем материала — метеоритов, особенно таких, как углистые хондриты — самое древнее вещество Вселенной, которого когда-либо касалась рука человека. Новой тенденцией в космогонии стало менее нетерпимое отношение к прежним гипотезам, из запаса которых снова черпаются те или иные забытые или даже отвергнутые некогда идеи, поскольку они оказываются плодотворными в свете новых фактов. (Вплоть до идеи разделения туманностей на «лапласовы кольца».) Современные космогонисты имеют наибольшие возможности убедиться, что через большие промежутки времени полезно бывает обратиться за советом к предшественникам, «...пыль веков от хартий отряхнув...». Об этом напомнили современным ученым, например, удивительно злободневные сейчас высказывания в области космогонии своеобразного астронома начала нашего века Т. Си. Менее одиозной становится и идея участия в космогоническом процессе внешнего тела, случайного события. В наши дни именно взрывом по соседству сверхновой пытаются объяснить многие закономерности состава вещества Солнечной системы. Дело в том, что в общем контексте с развитием всей наблюдаемой Вселенной многие такие «случайности» оказываются более вероятными событиями. В период образования Солнечной системы, около 5 миллиардов лет назад, Галактика также была моложе, интенсивность звездообразования, частота взрывов сверхновых — больше. (Впервые подобную идею высказал Дж. Джинс в последние годы жизни.) Итак, в отличие от физики или, скажем, химии, минералогии, астрономия, подобно биологии, является наукой эволюционной. Объекты ее исследования — от планет и до сверхскоплений галактик, а быть может, и, включая всю Метагалактику в целом, формируются, развиваются, гибнут. В наше время высказываются иногда идеи эволюции и всей мыслимой Вселенной в целом. Но эта проблема остается открытой и требует глубокого философского осмысления (если только... под всей Вселенной не разумеют Метагалактику). И как это ни парадоксально, первой моделью, в значительной степени перешедшей из ранга картины мира в ранг достоверного научного знания, оказалась именно предельно универсальная космогоническая модель—«горячей Вселенной». Открытие предсказанного этой теорией реликтового микроволнового радиоизлучения убедительно показало, что вся наблюдаемая ныне Вселенная в прошлом находилась в сверхплотном состоянии, существенно отличающемся от современного. И поскольку это сверхплотное состояние ее мыслится менее организованным, не содержащим еще всего богатства, например, ядер разных элементов (не говоря уже о космических системах), то отсюда заключают, что Вселенная не просто изменилась, а проэволюционировала за истекшие 15—20 миллиардов лет своего расширения от более примитивного к более совершенному, современному состоянию.



Владимир Медведев в статье "Снежный человек был застрелен в Тобольске ("Тюменские ведомости". Тюмень. 05.11.1998) утверждает, что имеются данные о присутствии снежного человека в районе Соловков. Вот ч то он пишет: "Огромное количество контактов ведь происходило в ограниченных районах. Это Гималаи, Сибирь, Дальний Восток, места, где он до сих пор сохранился. А это, как правило, районы малонаселенные. В других районах снежный человек уже давно уничтожен. Центральная Россия он тоже был там и изображен на иконе Соловецкого монастыря в виде черта без хвоста. Но в Центральной России последних представителей реликтового гоминоида уничтожили лет 200 300 назад, и там к нему относятся как к сказке. Но в тех районах, где он есть, местное население говорит четко и ясно: "Да, он есть, и он живет в лесу".

Снежный человек наследил в 100 км от Соловков

Опубликован фоторепортаж с места, где были найдены следы "снежного человека". Следы были найдены вблизи деревни Шотогорка, расположенной в сотне км от Соловков (Пинежский район Архангельской области). Их обнаружил охотник Леонид Скоморохов. "На 24 метрах зафиксировано 30 следов. Длина каждого следа - 31 см, след напоминает лапу, на конце каждого пальца - отпечаток длинного треугольного когтя. Длина шага - более 1,5 м." (Автор не известен. Свидетельства в пользу существования снежного человека?)



Некрополь:

1. В одной из гробниц сбиты имена фараона. Либо просто оставлены пустые места, либо даже замазано место скола и написано новое имя. Если гробницы тщательно прятались и оберегались от разграбления, то каким образом один фараон "захватил" гробницу другого?

2. Порода известняка скалы, в которой высечены захоронения, очень похожа на ту, что использовалась якобы 4-й династией в Гизе для облицовки (плотный желтоватый известняк).

3. Любопытная деталь в другой гробнице: На обратной стороне крышки саркофага высечена фигура женщины (похоже даже со связанными ногами - или это кромка платья?). Получается, что она как бы лежала над мумией фараона.

4. Качество отделки стен - достаточно примитивное. Есть, правда, и высеченные непосредственно на известняке изображения, но чаще всего встречаются лишь фрески по штукатурке.

5. Что именно так тщательно оберегают от съемок (даже фотографировать не дают - приведенное выше фото надписей на стене гробницы сделано подпольно) - не ясно. Ничего особливого в них не видно. Версия: может быть, в этих надписях есть что-то такое, что может приоткрыть тайны. И это "что-то" тщательно предохраняется от назойливых глаз (что можно увидеть при беглом посещении без детального анализа).



Лениан Игнатов из села Яг-кодж вышел на след «снежного человека». Правда, свидетельства о двухметровых рыжеволосых великанах, живущих на Верхней Вычегде, Лениан Алексеевич слышал еще в детстве. Однако все они относились к началу прошлого века.

И вот первое свежее наблюдение: в таежном селе Диасерья Роч Лениан, как зовут Игнатова местные жители, записал историю охотника Степана Уляшова, наблюдавшего «Волосатого» относительно недавно с расстояния примерно в сто метров.

— Охотник мне рассказал: «Шибко большой мужик был. Шел на двух ногах, но сильно сутулился. Шерсть на теле каштанового цвета, — говорит Игнатов. — После он замерил след. Большой, с локоть.

— Лениан Алексеевич, неужели вы и вправду надеетесь найти «снежного человека»? — спрашиваю Игнатова.

— Я за свою жизнь столько всего открыл, что и в этом предприятии нисколько не сомневаюсь.

Во-первых, убежден Роч Лениан, записанные им свидетельства жителей Верхневычегодских сел Вольдино, Бадьельск, Диасерья уже не оставляют сомнений: снежный человек в этих местах обитал. По описанию очевидцев Игнатов даже создал портрет «Волосатого», чуточку смахивающего на мифологического жителя здешних мест Яг-морта или лешака по-русски.

И где ж ему, «лешаку» было спасаться от нашествия цивилизации, как не в этой таежной глухомани, считает сельский исследователь. Населенные пункты тут редкие и малочисленные. Еще лет сорок назад леса заготавливали немного. И то в основном вокруг реки — главной транспортной артерии этих мест.

В семидесятые годы прошлого века Верхнюю Вычегду начал осваивать человек с бензопилой. Крупные леспромхозы, оснащенные мощной техникой, стали вторгаться вглубь леса, отвоевывая у девственной тайги все новые участки. Тогда и ушел «волосатый человек» неизвестно куда. Во всяком случае, люди перестали сталкиваться с ним.

— Посмотри вокруг, — уверяет меня Лениан Алексеевич, — все идет к тому, что «Волосатый» вернется. Крупные лесозаготовительные предприятия в последние десять лет обанкротились. «Мелочевка», все эти ООО, ЧП и так далее заготавливают лес у дорог, рядом с поселками. Тайга опять становится глухой и непроходимой, то что и нужно «снежному человеку». Так что я давно жду его в гости.

Если честно, то сам Ленинан мне гораздо интереснее волосатого «морта», как по коми звучит слово «человек». Похоже, он тоже реликт какого-то ушедшего времени, непонятно каким ветром занесенный в нашу эпоху. Отец и мать Ленинана, родившие на свет тринадцать детей, всем дали революционные имена: Жорес, Марат, Карл и так далее. Лениан, судя по имени, должен был возглавить список преобразователей таежного мира.

Правда, сначала имя особой удачи Лениану не принесло. В семилетнем возрасте мальчик упал с крыши сарая, повредив позвоночник. Следом стала сохнуть правая нога. Шел 43-й военный год. Отец Лениана из-за инвалидности на фронт не попал. Его мобилизовали, как хорошего портного в военную мастерскую в городе Котласе. Туда тайком и привезли родственники больного мальчика, надеясь, что рядом с отцом он хотя бы сыт будет.

В казарме, где жили портные, был военный порядок. И, конечно, командование не разрешило Игнатову держать на военном объекте малолетнего сына. Выход нашелся простой: мальчишке устроили тайное лежбище под нарами, а во время проверок стали прятать его в большой ящик с крышкой, где хранились портновские лоскутки. Так Лениан прожил почти полгода.

Однажды, когда в казарме было высокое начальство, Лениан не выдержал, чихнул и был вытащен из ящика за ухо проверяющим полковником. Вердикт человека в погонах оказался коротким и не подлежащим обсуждения: срочно перебросить больного мальчишку в Вологодский госпиталь для детей-инвалидов войны.

В госпитале Лениан полтора года пролежал наглухо привязанным к кровати. Ребят здесь привязывали не по медицинским соображениям. Боялись что те убегут или что-нибудь сотворят с собой. Жизнь в госпитале была голодной и страшной. Лениан на всю жизнь запомнил, как санитарки били привязанных товарищей головой о железную спинку кровати, избавляя их от привычки ходить под себя во сне. Однажды, изловчившись снять веревки, Лениан попытался выброситься в окно четвертого этажа. Его успели схватить уже на лету. После этого вызванный в госпиталь отец, увез сына назад в деревню.

Домой Лениан вернулся, напрочь позабыв коми язык. Разговаривать он теперь мог только по-русски. Отсюда и его прозвище на всю жизнь – Роч Лениан. Роч – значит русский. Кроме знания русского Лениан приобрел в госпитале еще и твердое убеждение стать детским врачом или учителем. Чтобы защищать детей, говорит он.

Учителем истории и рисования в родную школу в селе Вольдино его приняли сразу после десятого класса. А через несколько лет он стал самым молодым директором школы в поселке лесозаготовителей и оленеводов Яг-кодж.

С этого времени кроме педагогической деятельности Лениан с ученикам занялся исследованием окрестной тайги. Свои детские опыты в археологии и палеонтологии, Роч Лениан подкрепил учебой в университете, знакомством с ведущими археологами Коми научного центра УрО РАН.

С некоторого времени вся жизнь его стала сплошным открытием. Больными ногами он исходил сотни таежных верст, открыв вокруг Яг-коджа около десяти неизвестных науке стоянок бронзового и железного веков. Собранные им археологические находки составили экспозиции нескольких музеев республики Коми. Некоторые находки, как, например, бронзовые бляхи с изображением жизни обитавших когда на Вычегде племен, стали научным открытием, вошедшим в учебники археологии.

Школьный учитель, живущий на скромную зарплату, никогда не подвергал себя искусу стать «черным» археологом, зарабатывать деньги на своих находках. Хотя искушают его часто.

Недавно, перелопатив тонны грунты и камня, Лениан откопал целехонькое яйцо диплодока, сорокаметрового чудовища, обитавшего на берегах Вычегды миллионы лет назад.

В Яг-кодж тут же примчались откуда-то пронюхавшие об этой находке скупщики древностей. И прямо с порога Лениану предложили обменять яйцо на «Жигули».

— Я им говорю: «Вы что за дурака меня держите? Я из этого яичка получу клон диплодока. Если выйдет, ферму диплодоковую создам на одних яйцах разбогатею. Омлетом из одного такого яйца полдеревни накормить можно!» Поверили, отвязались! — довольно щурится Лениан.

Яйцо, которое в будущем обязательно займет почетное место в каком-нибудь музее, нужно Лениану не для клонирования и уж конечно, не для омлета. Последние лет двадцать он пишет и издает для учеников и для истории иллюстрированные рукописные книги.

На полке в его доме уже стоят тома «Археология Яг-коджа», «Исчезнувшие поселки Верхней Вычегды», «Палеонтология». Свободное место оставлено для новой книги «Сосед Яг-коджа – снежный человек». Материал для нее уже практически собран. Чтобы поставить точку Роч Лениан ждет теперь одного – личной встречи с «волосатым».



Сохранилось любопытное письмо римского ученого Плиния Младшего о грозном извержении Везувия, которое произошло в 79 г. н. э. и засыпало пеплом города Помпеи, Геркуланум и Стабию. Первым его предвестником было землетрясение в 63 г. Оно превратило все окрестности Везувия в пустыню и разрушило часть Помпеи. Город скоро вновь отстроился, но его ждала еще более ужасная катастрофа. В 79 г. началось извержение Везувия. Вот как описывает это Плиний Младший, извещая римского историка Тацита о смерти своего дяди, знаменитого естествоиспытателя Плиния Старшего, погибшего при извержении: “24-го августа около часа дня в стороне Везувия показалось облако необычайной величины.., по своей форме оно напоминало дерево, именно сосну, ибо оно равномерно вытянулось вверх очень высоким стволом и затем расширилось на несколько ветвей... Спустя некоторое время на землю стал падать дождь из пепла и куски пемзы, обожженные и растрескавшиеся от жары; море сильно обмелело. Между тем из Везувия в некоторых местах вырывались широкие языки пламени и поднимался огромный столб огня, блеск и яркость которых увеличивались вследствие окружающей темноты” *. Подземные толчки становились все сильнее, а когда извержение вулканического пепла достигло своей наибольшей силы, они прекратились. После этого из кратера стали выбрасываться пепел и камни, так что пепельное облако закрыло солнце и днем наступила тьма. “Эту тьму,— пишет Плиний,— нельзя было сравнить с темнотой безлунной облачной ночи; она скорее походила на тьму, которая наступает в комнате, когда погасят свет”. Количество падавшего пепла было так велико, что даже в нескольких километрах от Везувия “часто нужно было вставать и отряхивать пепел: иначе он засыпал бы человека и придавил бы его своей тяжестью; все предметы покрылись пеплом, как снегом”. По токи дождя, низвергнувшиеся из “соснообразного” облака, превратили пепел в жидкую грязь; она ручьями текла по склонам горы и образовала громадные массы туфа, который залил всю окрестность Везувия.

Со времени разрушения Помпеи и до XVII в. насчитывается восемь извержений Везувия, не отличавшихся большой силой. В 1631 г. произошло сильное извержение и лавовый поток залил всю окрестность, разрушив несколько деревень. После этого вулкан относительно затих. Сильное извержение произошло лишь в 1794 г. Вот как описывает его Л. фон Бух: “В ночь на 12-е июня произошло страшное землетрясение, а затем с утра до вечера во всей Кампаньи земля колебалась, подобно морским волнам... Спустя три дня землетрясение возобновилось снова, и 15-го июня послышался страшный подземный удар... Вдруг небо озарилось красным пламенем и светящимися парами. У подножия конуса Везувия образовалась трещина... с горы доносился глухой, но сильный шум, точно рев водопада, низвергающегося в пропасть. Гора, не переставая, колебалась, а спустя четверть часа землетрясение усилилось... Люди не чувствовали под собой твердой почвы, воздух был весь охвачен пламенем, со всех сторон неслись страшные, никогда не слыханные звуки. Пораженный ужасом народ бросился в церкви... но природа не внимала мольбам; в вулкане появлялись все новые отверстия, и со страшной силой и ревом вырывались новые потоки лавы. Дым, пламя и пары поднимались выше облаков и разливались во все стороны в виде огромной сосны. После полуночи непрерывный шум прекратился; земля перестала трястить, а гора — колебаться; лава выливалась из кратера через небольшие промежутки времени... взрывы следовали все реже, но их сила удвоилась... После полуночи по ту сторону вулкана небо вдруг озарилось ярким светом. Лава, произведшая опустошения с южной стороны горы, устремилась теперь по северным склонам в широкое ущелье.

В окрестностях Неаполя лава широкой рекой быстро неслась по склонам. Жители местечек Резины, Портичи, Торре-дель-Греко и других с ужасом следили за каждым движением огненной реки, угрожавшей то тому, то другому селению... Вдруг лава устремилась на Резину и Портичи. В Торре-дель-Греко вое население бросилось в церковь, благодаря бога за спасение; в порыве радости они забыли о той неизбежной гибели, которая ожидала их соседей. Но лава встретила на своем пути глубокий ров и снова изменила направление, устремившись на несчастный Торре-дель-Греко, который считал себя уже спасенным. Огненный поток с яростью понесся теперь по крутым склонам и, не дробясь на рукава, в виде реки в 2000 футов шириною достиг цветущего города. Все восемнадцатитысячное население бросилось к морю, ища там спасения. С берега было видно, как из лавы над крышами залитых ею домов поднимались столбы черного дыма и огромные огненные языки, точно молнии. С шумом падали дворцы и церкви, и страшно гремела гора. Через несколько часов от города не осталось и следа и почти все жители погибли в огненном потоке. Даже море было бессильно остановить лаву; нижние части лавовых потоков застывали в воде, а верхние текли по ним. На большом расстоянии вода кипела в море, и сварившиеся в воде рыбы большими кучами плавали на поверхности воды.

Наступил следующий день. Огонь более уже не вырывался из кратера, но горы не было еще видно. Черное густое облако лежало над нею и мрачным покровом расстилалось над заливом и над морем. В Неаполе и его окрестностях падал пепел; он покрывал траву и деревья, дома и улицы. Солнце было лишено блеска и света, и день напоминал сумрак утренней зари. Только на западе виднелась светлая полоса, но тем мрачнее казалась тьма, окутывавшая город... Мало-помалу извержение прекратилось. Лава стала затвердевать; во многих местах она дала трещины, и из этих трещин стремительно поднимались пары, насыщенные поваренной солью; по краям же трещин виднелось местами ярко светящееся пламя. Слышался непрерывный шум, напоминавший раскаты отдаленного грома, и молнии, прорезывая черные тучи падающего из вулкана дождя, нарушали ночной мрак. При их свете было видно, что эти огромные массы вырывались из большого кратера на вершине горы. Они поднимались густым черным облаком и расплывались на высоте. Тяжелые обломки камней падали обратно в кратер. За первым облаком следовало второе и третье и т. д.; все они поднимались на невероятную высоту... По временам гора казалась одетой венцом облаков, расположившихся в каком-то своеобразном порядке”.

Это извержение Везувия продолжалось 10 дней; только 26 июня в Неаполе стал оседать не темно-серый пепел, а почти белый. Опыт прежних лет показывал, что такое явление предвещает конец извержения. Действительно, скоро Везувий затих, и из его кратера выходили лишь клубы дыма. Пепел падал еще несколько дней.

Грандиозные извержения Везувия называют плинианскими (в честь Плиния Младшего, описавшего первый в истории человечества пример такого извержения).

При этих извержениях разрушаются вершины гор и на огромную высоту поднимаются миллионы тонн пепла и лапиллий (вулканических бомб). Над вулканом образуется темный столб с плоской вершиной, напоминающий сосну — знаменитые пинии.



© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика