Вуду - магия,и гадания, куклы, религия
Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой
Главной темой пятого номера "Знание - сила" за прошлый год было "зомбирование сознания". Можно ли манипулировать сознанием человека? В чем секрет многих магико-мистических и религиозных практик? Что кроется за ритуалами шаманов и колдунов? В материалах номера не раз упоминался один из самых "страшных языческих культов" - культ вуду, популярный на островах Вест-Индии. Тем интереснее было встретить на страницах немецкого журнала "P.M. Hystory" статью об этом культе. Заглянем в нее.Вера вуду родилась в Африке. Невольники, обманом вывезенные с ее берегов на американскую чужбину, могли взять с собой лишь заветы предков. Казалось, со временем они потускнеют, изгладятся, станут теплиться в глубине души тенью забытых верований. Но по прошествии нескольких столетий древняя магия все так же жива. В наши дни она вырвалась из-под спуда. Культ вуду приобрел необычную популярность в Америке. Нам, способным судить о нем лишь по фильмам ужасов, этот культ кажется кровавым и жестоким. Но каков он на самом деле? Почему афро-американцы так уповают на помощь духов вуду? И почему духи благосклонны к ним?Африка в сердце Вест-Индии"Вуду" - при одном звуке этого слова в нас пробуждаются мрачные воспоминания: кукла, истыканная иглами ("Она насылает смерть врагу!"); таинственные, экстатические ритуалы (помните фильм "Сердце Ангела" с Микки Рурком?); зомби, бродящие призраками в ночи (о том, что нас всех "зомбируют", мы читаем и слышим вот уже второе десятилетие). Роковые проклятия и непоправимые несчастья, беды и страхи, магия и всевластие зла - все соединилось в слове "вуду". Так кажется нам, воспитанным уже, скорее, на фильмах Голливуда, чем на "какой-то классике". В Голливуде же снято немало фильмов, посвященных ритуалам культа вуду. Неужели все они правдивы?Попробуем разобраться. Начнем с того, что точно очертим смысл слова Voodoo. Оно пришло к нам из африканской страны Бенин (Дагомея), где на местном языке фони означало "божество", "дух".В наши дни эта древняя африканская религия бытует под несколькими названиями. На Гаити, что более всего нам знакомо, она бытует под именем "вуду". В США и на Кубе ее зовут "сантерия", в Бразилии - "макумба". По-прежнему она пользуется популярностью и на своей родине - в Западной Африке, например, в Нигерии, Сенегале и Бенине. Полагают, что сейчас во всем мире насчитывается около пятидесяти миллионов приверженцев культа вуду. Пусть эта цифра может оказаться преувеличенной, ясно одно, что этот экзотический, как кажется нам, культ процветает. Мы имеем дело не с жалкой группкой колдунов, а с популярной народной религией.Первые поклонники вуду появились в Америке в ХVII-ХVIII веках. Это были не миссионеры, не бродячие проповедники, а рабы. Их доставляли в Америку не с почетом и помпой, а в кандалах в трюмах переполненных кораблей. Эти невольники, обманом или насилием похищенные с берегов Западной Африки, с собой везли лишь память, а в ней дорогим достоянием - секреты родных богов, которые только и могли помочь на чужбине.Иногда изгнанники открыто молились своим богам, но чаще делали это тайно. Молитвами и жертвами они пытались облегчить себе жизнь, скрасить немилостивую судьбину. Имена богов, к которым они взывали, напоминали им о далекой родине, куда не вернуться было ни им, ни их потомкам. "Африка троп неторных и глухо гудящих горнов" (Н. Гильен) - ее вспоминали, о ней мечтали, и где-то в ночном мраке их голосам внимали боги. Боги вуду!Во всей Вест-Индии - на Мартинике, Гренаде, Пуэрто-Рико, Тринидаде, Ямайке и даже на коммунистической Кубе - потомки прежних рабов хранят верность богам вуду.Бог в теле человекаБой барабанов слышен издали. Он доносится из беднейших кварталов столицы Гаити - Порт-о-Пренса - с раннего утра, пробуждая спящих. Местные жители понимают значение этого сигнала и без особой спешки собираются в святилище, где начинается церемония вуду.Европейцы, привыкшие молиться Христу среди пышных интерьеров храмов, будут, пожалуй, озадачены, даже разочарованы, увидев происходящее. Ведь молельня почитателей вуду зовется "святилищем" скорее для красного словца. Это - неприметная деревянная хижина, крытая тростником. Она никак не выделяется среди других домишек гаитянских трущоб - разве что странный деревянный столб возвышается посреди постройки. Его называют "poteau mitan"; он, словно мост, переброшенный из одного мира в другой - из нашего в потусторонний. Мерцают черные свечи; на балке сиротливо горит электрическая лампочка без абажура - вот и все освещение этой негритянской церквушки.Готовясь к празднику, священник заботливо посыпает белой мукой пол перед столбом и чертит вокруг на земле загадочный символ: он передается из поколения в поколение и помогает заклинать духов.Большинство верующих хорошо знают распорядок службы. Они так привыкли к нему, что поначалу даже не обращают внимание на священника - о чем-то говорят, как будто скучают. Но вот слышится шум, оживление. Это засуетились несколько пожилых женщин, одетых в белые одежды и покрытых белыми платками. Они пытаются вызывать девушек на танец, тормошат их, увлекают. Они так настырны, что даже вкатывают этим мулаткам оплеухи. Наконец, те срываются с места, начинают покачиваться под неуемную дробь барабанов.Постепенно увлекается и толпа. Она уже пышет энергией. Все больше мужчин и женщин пускаются в танец; другие что-то поют. Вперед выходит священник. Он сжимает живого петуха. Взяв его за ноги, он размахивает им - вначале влево, потом вправо, вперед и, наконец, назад, совершая очистительную церемонию. Затем на мгновение кладет птицу наземь перед начерченным здесь узором и дает ей зерна. Если перепуганный петух ничего не клюет, священник отпускает его. Если берет приманку, вот ему и судьба. Его подбрасывают вверх, а потом ломают ему крылья и лапы. Бедный петух не успевает даже помучиться. Священник тут же сносит ему голову, а потом бросает еще подрагивающее тельце на узор, начерченный на земле, и выкладывает на нем крест из муки. Этот крест не имеет ничего общего с христианским; это - древний знак, символизирующий четыре страны света. Барабаны гремят все громче.Мама, румба, барабаны и труба!Мамимба-барабан, мабомба-барабан!Продолжайте пляску-чече-пляску-пляску!Продолжайте пляску-чече-пляску-пляску!Продолжайте пляску-чече-пляску-пляску!Танцоры пляшут все разнузданнее; они поют и прихлопывают в ладоши. Кубинский поэт Хосе Тальет писал о подобном танце:Тугие ягодицы девчонки Томасы -два огромных шара - вокруг осинезримойв сумасшедшем ритме началивращаться...А у негра ноги - живые двепружины,и живот пружинит, и, весьпружиня,к ней на каблуках подходит он.И вот уже первые танцоры впадают в транс. Некоторые из зрителей тоже завороженно громыхаются на пол - закатив глаза, вывернув руки. Это - культ вуду.Гаитяне верят, что в состоянии транса человеком овладевает божество (loa). Никогда не угадаешь, кто из богов на этот раз вселится в тебя. В пантеоне гаитян - нации, сплавленной из множества африканских племен, - насчитывается свыше тысячи богов. Некоторые из них особенно любимы; их имена чаще всего поминаются во время экстатических ритуалов.Вот, например, Легба - бог дагомейских народов фон и йоруба. Легба - хранитель врат в потусторонний мир. Без его помощи не открыть врата, не добраться до демонов и духов. Поэтому с самого начала церемонии взывают к нему: да распахнутся врата! Людей, одержимых Легбой, видно сразу. Ведь сам он - старый хромец. Вот и люди, кого он взял в оборот, теряют способность нормально двигаться. Их словно парализует; некоторые из них оцепенело лежат на земле не в силах тронуться с места.На других нападает змеиный бог Дамбаллах, также завезенный сюда из Африки. Он особенно любит воду. Если поблизости протекает река, одержимый им может броситься в нее и утонуть. Поэтому в святилищах ставят обычно чаны с водой, чтобы и демона ублажить, и людей сохранить.Можно стать добычей и Барона Самеди, или Геде. Это - ужасный бог царства мертвых. Известно, что он носит фрак и курит трубку, а потому эти реквизиты заранее приготовлены. Любит Геде и ром, особенно если кинуть в него стручки жгучего перца. Жертва, выбранная Геде, бросается к бутылке и может разом выпить ее до дна. Ученые только разводят руками, когда наблюдают таких ромохлебов. Простые зеваки понимающе кивают: в самом деле, на такое способен лишь бог.А что говорят невольные "ходячие отели", приютившие на несколько часов своевольных божеств? Они-то как раз и помалкивают в тряпочку. Придя в себя после празднества - а это бывает подчас лишь на следующее утро, - они ничего не помнят. Зато в своем исступлении они словоохотливы не в меру: только и сыплют пророчествами и предсказаниями, выпаливая их собравшимся рядом людям. Такова она, гаитянская ночь с богами!В кубинской "сантерии", наоборот, состояние транса играет второстепенную роль. Здесь пророчествует сам священник, "бабалоа". Его задача очень трудна, поэтому подобные жрецы долго - целых десять лет - учатся своему ремеслу. Зато потом обретают способность запросто балаболить с богами.Свинья в начале "славных дел"Когда-то их предкам, вывезенным из Африки, оставалось только одно - говорить со своими богами. А те могли даровать этими стойким в вере горемыкам одно, но необычное утешение: боги нисходили в души рабов, ободряли и утешали их, помогали забыться и впасть в транс, чтобы обрести свободу.Белые плантаторы не разбирались в африканских культах, но инстинктивно чувствовали угрозу. В 1685 году французские колониальные власти запретили любые языческие церемонии и культы. Рабов насильно крестили. Специальным декретом им разрешили участие лишь в христианских богослужениях.Рабам требовалось немало смекалки, чтобы обойти запреты. Наконец, кого-то осенило назвать исконных африканских богов именами католических святых. (Слово "сантерия", кстати, так и переводится: "вера в святых".)Придумано - сделано. Так, хранитель врат Легба превратился в святого ключаря Петра. Дамбаллах, повелитель змей, превратился в святого Патрика - благо, тот легендарный епископ недурственно разбирался в змеях, раз избавил от них Ирландию. Нашелся свой двойник даже у непорочной Девы Марии - прекрасная Эзили, богиня любви и плодородия.Французские священники не уставали изумляться пылу и рвению, с которыми их новая паства - черные невольники - почитала христианских святых. Неофиты молились им до экстаза; они пели и танцевали перед их изображениями. Вот только к Господу нашему Иисусу Христу эти язычники были постыдно равнодушны: странным образом для Него не нашлось авторитетного двойника - прирожденного африканца.Белые хозяева Вест-Индии дивились на свой "работящий скот", просветленный христианской верой, но не могли и подозревать, какие темные силы вызывали из небытия их рабы, молясь своим петрам и патрикам. На Гаити - в ту пору французском владении - культ вуду, в конце концов, вдохновил рабов на беспощадную борьбу со своими господами.Четырнадцатого августа 1791 года, через два года после взятия Бастилии в Париже, гаитянские негры начали свою великую революцию. В тот день они собрались в местечке Буа-Кайман, помолились своим двуликим богам, зарезали свинью и, впав в транс, отправились резать людей. Они врывались в дома плантаторов и убивали всех, кого застали. Они захватывали целые города, не оставляя в живых ни одного белого - ни женщину, ни ребенка.Так началось восстание, которое вылилось в геноцид французского населения на Гаити. Новелла известного немецкого писателя Генриха фон Клейста "Обручение на Сан-Доминго" (1811) хорошо передает атмосферу тех дней, когда "жестокое, неслыханное озлобление охватило всех жителей этого острова".Наконец, в 1804 году страна получила независимость. К этому времени уцелевшие в резне католические священники давно бежали с "зачумленного острова свободы". Официальной религией Гаити провозгласили культ вуду. В ответ американские и европейские страны объявили "кровавым язычникам" бойкот. Страна оказалась в экономической изоляции. Лишь когда в 1860 году гаитянские власти разрешили католическим священникам вновь приезжать в страну, бойкот был снят. С этого времени миссионеры неустанно стремятся отвадить "бедных язычников" от "злой веры" - но тщетно.Греческий Олимп при ОлодумареЗаповеди Иисуса Христа так и не переубедили "отчаянных танцоров". Тем более что было бы неточно сводить культ вуду лишь к экстатическим пляскам. Это - самая настоящая религия, очень древняя религия со своим "богом-отцом", который не имеет ничего общего с христианским Творцом. На Гаити его называют на французский манер Bondieu. На Кубе он и вовсе сохранил свое исконное африканское имя Олодумаре.Этот бог отличается от христианского Творца прежде всего тем, что его окружают многочисленные божества. Конечно, при желании их можно сравнить с сонмом ангелов - вот только "ангельского" в них немного. Скорее, они напоминают - если уж искать привычные аналогии - греческих богов, обступающих Зевса. Они так же то добры, то злы, то милостивы, то коварны, то глухи и немы, то назойливы и сварливы. Как и божества греков (вспомните всех этих духов рек, лесов, источников!), они находятся где-то рядом с людьми. Они требуют внимания и поклонения. Им сооружают алтари и церкви, пусть самые скромные, пусть похожие на убогую "хижину дяди Тома". Ради них впадают в транс, чтобы дать им хоть ненадолго облечься в человеческую плоть. Им приносят в жертву животных, спеша поделиться с этими незримыми странниками лучшим угощением. (Так, другие народы спешили угостить незнакомого путника, ибо странствовать по земле в образе человека могут и боги.)"Бог-отец", мнимые "ангелы" - вот, пожалуй, и все, что может напомнить в культе вуду христианство. Это - кардинально разные религии. Так, приверженцы вуду не знают Страшного Суда. Для них Царство земное и Царство небесное вечны. Человек же наделен двумя душами.* Одна душа - gros-bon-ange, "большой добрый ангел" - наделяет человека определенной индивидуальностью. Еще до рождения - "до прибытия на Землю" - каждый из нас был таким ангелом. После смерти человек вновь станет ангелом и вернется к предкам в "Гвинею". Страна эта не имеет ничего общего с тремя африканскими Гвинеями. Это - блаженное царство, страна мечты. В минуты транса "большой добрый ангел" вылетает из тела человека, и его место занимает бог. "Ангел" и сам со временем может стать богом, когда многое познает и наберется мудрости.* Другая душа - ti-bon-ange, "маленький добрый ангел" - это наша совесть, своего рода наш ангел-хранитель. Это - искра, которую заронил в нас бог. Она теплится, пока мы живем. После нашей смерти она вернется к богу на небеса.Любые несчастья, постигающие нас, вызваны либо гневом богов, либо насланным на нас колдовством. Помочь могут обереги, талисманы, амулеты, отгоняющие от нас злую волю. Или мази, делающие тело неуязвимым (вот и вспомнилось снова греческое: Ахиллес и его пята). Или же защитят жертвы, принесенные богам, и празднества, проводимые в их честь. Подобная вера в магию долгое время не чужда была и христианам: ведь если скисло молоко или околела буренка, кто ж виноват, "окромя ведьмы"?Зомби на трудовом фронтеВпрочем, культ вуду не только защищает, но и - вот мы и вступаем в область голливудских иллюзий - помогает расправиться с врагами. Горе тому, кто вздумал навлечь на себя гнев поклонника вуду! На него обрушится вся мощь черных колдунов. Можно, например, изготовить куклу врага и расправиться с ней. Кукле придают не только портретное, но и телесное сходство с жертвой: к ее картонной фигурке приклеивают волосы или кусочки ногтей, срезанных у этого имярека. Затем куклу зарывают в грязь. Она тлеет - человек гибнет. Если не нравятся земляные работы, можно воспользоваться другой куклой, скорее напоминающей детскую игрушку. Считается, что эта "игрушка" крайне опасна: вонзая в нее иглы, отнимают здоровье врага. Каждый укол в какую-то часть куклы оборачивается у заговоренного человека то прострелом в спине, то ломотой в руке, а то и мертвящей болью в сердце.Порой можно обойтись даже простым проклятием. На Гаити это тоже часто помогает. Если жертва узнает, что ее прокляли, то ей и впрямь может стать худо. Главное, чтобы человек уверовал в грозящую ему беду. Тогда все в нем обмирает от страха.Особенно много странных слухов связано с "зомби". Конечно, даже гаитянские маги не в силах оживить мертвецов, но слухи, тем не менее, совсем не беспочвенны. Когда-то в "ходячих мертвецов" превращали отступников, вздумавших покинуть тайное общество "Бизанго". В наши дни "наемные колдуны" на Гаити так изощренно расправляются с врагами. В начале восьмидесятых годов гарвардский профессор Уэйд Дэвис сумел довольно убедительно объяснить тайну зомбирования.По всей видимости, жертв отравляют тетродотоксином - ядом, добытым из тела некоторых рыб. Этот яд парализует жертву так, что ее оцепенение принимают за смерть. Несчастного погребают в склепе (на Гаити не принято опускать покойника в могилу), а склеп этот ничуть не напоминает привычную нам пышную усыпальницу ("ведь бедные же люди живут на острове!"). Дня через два колдун прокрадывается в склеп, и, если он не напутал с дозой, возвращает человека к жизни. Возвращает, чтобы тут же дать ему еще один яд - дурман. Жертва его манипуляций становится подобием идиота: забывает себя и безвольным животным плетется за новым хозяином. Что делать с этим воскресшим человечком?На Гаити поговаривают, что так просто мертвецы не пропадают из склепов. Оживив, их превращают в рабочий скот. Теперь, забыв о своей прежней жизни, они - наперегонки с мулами - будут ишачить на своего хозяина, которому надо заботиться лишь о порции корма для этого "двуногого животного".Еще вероятнее следующее объяснение. В нищей республике Гаити у государства нет денег, чтобы содержать в больнице психически больных людей, а также людей, страдающих серьезными нервными расстройствами. В беспамятстве они шатаются по городам и селениям - расхристанные гаитянские бомжи. Иная семья зазовет к себе вот такого "зомби", давно забывшего свое прошлое, приветит его, покормит, оставит у себя жить и помогать по хозяйству. Соседям объявляют, что нашелся пропавший родич, "вернувшийся с того света". Делается это недаром: семьи, в которых есть свой "оживший мертвец", пользуются на Гаити уважением. Стало быть, людям этим благоволят боги, раз вернули умершего было родственника, пусть он и "седьмая вода на киселе". В последнее время несколько раз проводились ДНК-анализы подобных "родичей". Всякий раз выяснялось, что своим хозяевам он - чужой по крови человек.Следует добавить, что сама обстановка на Гаити располагает к появлению легенд о зомби. Долгое время Гаити было во власти диктаторов из семейства Дювалье. Они безжалостно расправлялись со своими противниками, а чтобы скрыть следы, объявляли их жертвами культа вуду. Население на Гаити в основном неграмотно, и подобные слухи легко принимались людьми на веру. Страх перед "зомбированием" распространился здесь настолько, что новым властям страны пришлось принять закон, по которому подобный ритуал приравнивается к убийству.Вуду в СШАКульт вуду процветает не только на островах Вест-Индии, но и, например, в США. Нигде в мире численность приверженцев этого культа не растет так быстро, как в Штатах. Здесь африканским богам поклоняются еще с тех времен, когда на плантации стали привозить рабов из Африки. В начале ХIХ века плантаторы, напуганные резней на Гаити, стали искоренять зловещую веру. Однако она благополучно дожила до наших дней, смешавшись и здесь с христианской символикой.Те, кому доводилось посещать богослужения баптистов афроамериканского происхождения в южных штатах США, непременно обращали внимание на то, как исступленно здесь веруют в Иисуса, буквально впадая в транс или теряя сознание во время молитвы, проводимой под громкую, ритмичную музыку. Именно в Новом Орлеане, где особенно силен культ вуду, родился джаз - изначально музыка языческих африканских культов. В сельских районах южных штатов США еще и сегодня можно встретить людей, сведущих в старинных богах.В США можно найти немало приверженцев и другого карибского культа - сантерии. После революции 1959 года, организованной Фиделем Кастро, Че Геварой и их сподвижниками, с острова Кубы бежали тысячи адептов сантерии. Они осели в Майами, Нью-Йорке и других крупных городах США. Там жрецы этого культа нашли благодатное поле деятельности. Немало темнокожих американцев увлеклись экзотической религией - "подлинно африканской", как говорили о ней.Одетые во все белое, приверженцы сантерии разгуливают по улицам крупных американских городов. В одном только Нью-Йорке действует более сотни "ботаникс" - магазинов, где торгуют растительными снадобьями и культовыми принадлежностями: маслами, тиглями, изображениями африканских богов, по-прежнему стилизованных под католических святых. В некоторых магазинах даже торгуют жертвенными животными - петухами и козами. В Интернете насчитывают сотни сайтов, посвященных сантерии.Разумеется, многие относятся настороженно к соседству со зловещими жертвопоклонниками. Так, в 1987 году власти американского города Хилеа в штате Флорида запретили местному жрецу сантерии приносить в жертву своим богам животных. Тогда тот обратился в суд. Его жалоба прошла все инстанции. Наконец, в ноябре 1993 года Верховный суд США удовлетворил жалобу язычника, ведь конституция страны провозгласила свободу вероисповедания - в отличие от права животных на жизнь.Боги вуду и сантерии оказались сильнее слепой буквы закона. Подобные истории лишь множат число людей, готовых совершать кровавые жертвы во славу своих демонических богов. Мощь древних культов пока неколебима.Александр Зайцев


Работа с дымом по вуду включает в себя много возможностей. Например, можно очертить крут диаметром два метра, в нем начертить квадрат, в квадрате — треугольник, в треугольнике вырыть ямку, положить в нее фигурку из ржаной муки, говоря при этом 13 слов заклинания:Не прах тела, а подобие тела. Прах Иакин Бохеас заберут боль тела больного (имя больного).Затем зарывают ямку, режут над этим местом курицу одноцветную и зажигают сверху костер. Когда повалит дым, нужно смотреть вверх, туда, куда уходит дым. Пока дым идет, читают не переставая:Существа видимые, духи невидимые: Иакшазы, Раксажи, Азурасы дымом пойдут, огнем сожгут. Хавиа Хави Ираксажи.Затем берут новую простынь и собирают остывший пепел, кладут в нее тяжелобольного, оборачивают этой простыней и убивают еще одно животное, поливая теплой кровью простынь. После чего обмывают больного теплым молоком козы и зажигают 40 свечей. Уже к утру человеку станет гораздо лучше. Сорок дней кряду мастер и один из кровных родственников держат пост. После сорока дней больной полностью выздоравливает.


ОДЕРЖИМОСТЬ

А.Костенко

Общение человека с богами происходит посредством "одержимости" (посесьон). Когда их призывают боги могут войти в гови или "оседлать лошадь" - то есть как бы "одолжить" на время сознание и тело человека. Одержимый теряет осознание себя как личности и полностью становится "оседлавшим" его лоа, со всеми его характерными признаками и желаниями. Молодые девушки, одержимые старыми духами, преображаются физически и становятся дряхлыми и слабыми. И наоборот, слабый человек, в которого вселяется молодой, крепкий лоа, начинает плясать и прыгать, начисто позабыв о своих болезнях. Даже расовые признаки человека могут изменяться в соответствии с персоной бога или богини. Жрец-унган или жрица-мамбо служит посредником, призывая лоа и помогая им уйти после того, как их работа окончена. Лоа могут исцелять, прорицать, давать житейские советы и духовные наставления и инициировать новых членов общины.

САНТЕРИЯ (ЛУКУМИ)

Сантерия - это синкретическая религия, сложившаяся на Кубе, в которой смешались африканские и католические элементы. В отличие от воду, африканские корни сантерии - не дагомейские, а в основном йорубанские. Йоруба - это племена, живущие вдоль реки Нигер на территории современных Бенина и Нигерии. Насильственно обращенные в колониях в христианство, рабы из йоруба практиковали свою родную религию втайне, используя католических святых как прикрытие для почитания африканских богов-ориша. Само название сантерия происходит от испанского слова санто, что означает "святой".

"Сантерия" долгое время была уничижительным названием, которое сами последователи этого культа не употребляли. Африканские рабы на Кубе называли себя лукуми - как и их предки в Африке. Название же йоруба дали этому африканскому народу его северные соседи, а затем официально утвердили британские колонизаторы. Так или иначе, кубинские йоруба и самих себя, и свою религию долгое время называли лукуми. И лишь сравнительно недавно, когда к культу ориша стало приобщаться все больше белых (преимущественно испанского происхождения), многие его последователи стали соглашаться с названием сантерия, которое сейчас широко известно.

С Кубы сантерия распространилась в другие латиноамериканские страны - Венесуэлу, Панаму, Пуэрто-Рико, Колумбию, Мексику, а также в США, где существует мощная кубинская диаспора. Самые крупные центры сантерии в США - Майами, Нью-Йорк и Лос-Анджелес. В Европе много сантеро (так называют приверженцев сантерии, хотя часто под этим словом подразумеваются только жрецы) в Испании, Франции, Германии, Швеции и Великобритании. Всего в мире, по некоторым оценкам, может насчитываться от 75 до 100 миллионов человек, в той или иной степени связанных с религиозными и магическими практиками сантерии (лукуми).

Естественно, при таком количестве последователей и при таком их географическом разбросе у этой религии возникло очень много вариаций. В каждой общине существуют свои варианты имен богов и связанных с ними мифов, ритуалов, методик прорицания и т.д. Мексиканская сантерия придает большее значение своим католическим корням и особо почитает местные ипостаси Богоматери (особенно Гваделупскую Божью Матерь). Кубинская же сантерия больше гордится своим африканским происхождением.



Вуду, или вудуизм, олицетворяет самый страшный вид черной магии, связанной с поклонением змее и в отдельных случаях ритуальным каннибализмом. Вудуизм издавна практиковался среди потомков африканских рабов, живущих в Соединенных Штатах, Центральной и Южной Америке и в странах Карибского бассейна. Предполагается, что название «вуду» происходит от слова «водуа» (так называли религиозную секту еретиков, которая в давние времена обосновалась на юго-востоке Франции,— членов секты обвиняли в том, что они расправляются со своими врагами при помощи колдовства). Впервые слово «вуду» использовали католические миссионеры, работавшие в Вест-Индии. Однако более вероятно, что оно произошло от слова «водун», на языке народности ашанти означавшего магический обряд.Возможно, вуду действительно связано с черной магией, но, как бы там ни было, в целом это религия африканского типа, для которой характерно следующее: верующие становятся «одержимыми» богами, которым они поклоняются. Как и в других мистических верованиях подобного типа, жрецы (хунган) и жрицы (мам-бо) вызывают для консультации духов предков. Посвящение в вуду связано с двумя основными обрядами: ритуалом Солнца, который называется радас (его высшее божество — Дангбе, то есть бог-змей), и обрядом Петро, того, кто одаривает верующих магической силой.

Обряд «пересечения вод», также являющийся частью посвящения, проводится следующим образом: «белую как снег» овцу приносят в жертву морю — одновременно морю жертвуют двух белых голубей и двух белых куриц. Во время этой кровавой церемонии воздух наполняется истошными криками хунгана и дикими возгласами зрителей — все это происходит под ритмичный бой барабанов. В религии вуду барабану отводится центральная роль, поскольку, как считается, кожа барабана сделана из солнечного света, и тот, кто прикасается к нему, получает энергию светила.

Храмы вуду, или хумфосы, иногда украшают совершенно неуместными здесь цветными репродукциями католических святых, которых африканцы уже давно отождествляют со своими богами. К их числу принадлежит Эрзулия, Святая Богородица вуду, которая, как и Венера, ассоциируется с Луной. К потолку храмов вуду подвешиваются туфли Эрзулии.

Ритуалы вуду по большей части призваны защищать общины от нападения злых духов. Культ вуду создал и своих колдунов-лекарей — это целый клан странствующих магов, которые для снятия у больных напряжения прописывают им водные снадобья. Колдуны вуду весьма искушены в обратных чарах и могут обрушить зло на любого, кто вызвал его. Те, с кем это случается, серьезно заболевают неврозами, известными как «шоковый рецидив».

В магическом арсенале вуду имеются чрезвычайно мощные чары как для защиты, так и для нападения. Например, чтобы воспользоваться чарами Черного Муса, надо написать на листе бумаги тринадцать раз имя врага, тогда его тело или душа серьезно пострадают. Бумагу покрывают слоем порошка «черный мус» (его состав держится в секрете) и в полночь сжигают. Очень важно убрать из дома всю золу от бумаги, чтобы там не осталось и следов, вызванных силами зла.

Магию применяют и для решения различных проблем личного характера. Для того чтобы управлять сознанием другого человека, достаточно смочить подошвы его обуви волшебной жидкостью, «покоряющим маслом». В южных районах Соединенных Штатов разбрызгивают так называемое «масло, укрощающее босса». Когда нога хозяина ступает на это «масло», он не только становится добрее к своему подчиненному, но и вполне благосклонно относится к просьбе о повышении жалованья.

Несмотря на то, что в ходу у простых гаитян есть незатейливые чары «для повседневного пользования» и они не всегда продиктованы злобой, большинство магических ритуалов вуду предназначены во зло, как, например, «пагубное заклинание», насылающее на живых силы мертвых. Вначале сооружают миниатюрный гроб, который освящают именами дьявольской троицы — Метр Каррефо, Повелитель перекрестков и демонов; Гран Буа, Владыка ночной земли и ночных лесов; и Барон Суббота, Повелитель кладбищ. Затем произносится заклинание, после чего гроб отправляют по назначению, и получатель сего «подарка» отправляется в мир иной.



Общее число приверженцев вуду в России невелико. Они существуют в рамках общей традиции современной магии. Известным проповедником традиции вуду в России является писатель (автор нескольких книг о вуду) Павел Гросс.

Жреческая дифференциацияУнган (houngan) — священник. Мамбо (mambo) — женщина-священник. Бокор (bokor) — священник, практикующий магию с куклами вуду и зомби. Ла плас (la place) — дьякон, МС, помощник священника. Унси (hounsi) — группа танцующих девушек, одетых в белое.

[править] Пантеон вудуАгве (Agwe) — дух воды, покровитель рыб и моряков. Барон Суббота (Baron Samedi, Ghede)— дух смерти и загробного мира. Изображается скелетом в цилиндре с сигаретой. Одержимый им пьет ром. Дамбала — дух, связанный со змеями (Святой Патрик). Великий Зомби. Одержимый мучится жаждой. Легба (Legba) — дух дверей (Святой Петр, ибо по традиции Пётр изображался с ключами от Рая). Одержимый не держится на ногах. Эрзули (Erzuli — Дева Мария) — дух любви в виде прекрасной непорочной девы в наряде невесты. Её символ — сердце. Её цвета — красный и голубой. Симби — дух соблазна и плодовитости. Огун (Ogu) — дух войны и стихийных бедствий. Мама Бриджит — супруга Барона Субботы. Марасса (Marassa) — духи-близнецы. Мадемуазель Шарлот — покровительни­ца молоденьких девушек. Собо (Sobo) — дух в виде французского генерала. Согбо (Sogbo) — дух молний. Ти-Жан-Петро (Ti-Jean-Petro) — злой дух в виде одноногого или хромого карлика.



Обряд «воскрешение из мертвых» — это, пожалуй, самый мистический и самый непознанный из обрядов, практикуемых жрецами вуду. Прошло около трех недель после моего прибытия в Абомее, прежде чем мне с помощью изрядного количества десятифранковых бумажек удалось уговорить Нгамбе показать мне одну из церемоний «воскрешения из мертвых».

Мы отъехали на несколько миль от Абомеи и достигли ущелья, в которое вела дорога, скорее похожая на тропинку. Извиваясь по склону, она поднималась вверх по крутой долине. В конце подъема была небольшая поляна. Нгамбе предупредил меня, чтобы я соблюдал полную тишину. Не знаю, чего он хотел — то ли скрыть мое присутствие, то ли дать почувствовать, как трудно ему было устроить это «тайное» посещение.

Из разъяснений Нгамбе явствовало, что мы присутствуем на обряде «воскрешения из мертвых» человека, подвергшегося нападению духов, насланных знахарем соседней деревни. Жрецы фетишей деревни несчастного собрались, чтобы уничтожить или нейтрализовать власть духов, «убивших» их подопечного.

Мы укрылись в кустах примерно в пятидесяти футах от поляны, где собралась группа туземцев. Мне было ясно, что Нгамбе, чтобы «устроить» мое присутствие, поделилсл с участниками церемонии полученными от меня деньгами. Хотя дело шло к вечеру, я все же захватил с собой камеру, но, к великому моему сожалению, для съемок света было недостаточно.

Человек лежал на земле, не проявляя никаких признаков жизни. Я заметил, что одно ухо у него было наполовину отрублено, но это была старая рана; больше никаких следов насилия видно не было. Вокруг него стояла группа негров, одни были совершенно голыми, на других были надеты длинные, неподпоясанные рубахи. Среди них было несколько жрецов, которых можно было отличить по пучку волос на бритой голове. Слышался равномерный шум голосов: шла подготовка к церемонии.

Всем распоряжался старик в старом, вылинявшем армейском френче, свободно свисавшем до коленей. Он покрикивал на остальных, размахивая руками. На его запястье был браслет из слоновой кости. Старик, очевидно, был главным жрецом фетиша, и ему предстояло сегодня изгонять злых духов.

Вдруг несколько человек быстрыми шагами приблизились к распростертому на земле безжизненному телу, подняли его, перенесли к центру поляны и весьма небрежно опустили на землю. Можно было полагать, что человек был мертв или весьма близок к смерти. Двое мужчин начали бить в барабаны, сделанные из полых внутри обрубков стволов.

Барабанщиками были молодые ребята, явно не принадлежавшие к числу служителей храма. Их мускулы как тугие узлы вырисовывались под темной блестящей кожей, лица были неподвижны. Ритмичные движения их рук производили полугипнотическое впечатление. Волосы их были заплетены в косички, украшенные белыми и красными костяными бусинками.

Главный жрец, одежду которого составляли только рыжий френч и бусы, начал ритмично приплясывать вокруг распростертого на земле тела, что-то бормоча низким монотонным голосом. Его одеяние комично развевалось в танце, обнажая черные блестящие ягодицы, когда он раскачивался из стороны в сторону, подчиняясь ритму барабанов. Я наклонился и сказал Нгамбе:

— Я белый доктор. Я хотел бы осмотреть человека и убедиться, что он действительно мертв. Сможешь ли ты это устроить?

Нгамбе решительно отказывался, но в конце концов встал и пошел вперед. Состоялись краткие переговоры: старый жрец прекратил свой танец, что-то резко сказал, остальные согласно закивали головами. Наконец Нгамбе вернулся. — Ты действительно доктор? — спросил он. Я подтвердил, решив не вдаваться в тонкости различий между моей профессией зубного врача и другими областями лечебной практики. Нгамбе дал знак следовать за ним.

— Не прикасаться! — резко приказал он. Я согласно кивнул и стал на колени около распростертого тела. Танец прекратился, и зрители собрались вокруг, с любопытством наблюдая за мной. На земле лежал здоровый молодой парень, более шести футов ростом, с широкой грудью и сильными руками. Я сел так, чтобы заслонить его своим телом, быстрым движением приподнял ему веки, чтобы проверить зрачковую реакцию по Аргил-Робинсону. Реакции не было. Я попытался также нащупать пульс. Его не было. Не было и признаков биения сердца.

Вдруг сзади раздался шум, словно все дружно вздохнули. Я обернулся к Нгамбе. В его глазах сверкала злоба, а лицо было искажено ужасом.

— Он умрет! — сказал он мне по-французски. — Ты коснулся его. Он умрет.

— Он и так мертв, Нгамбе, — сказал я, вставая. — Это преступление. Я должен сообщить французской полиции.

Нгамбе все еще тряс головой, когда старый жрец неожиданно возобновил свой танец вокруг тела. Я встал поодаль, не зная, что делать. Положение было не из приятных. Хотя я и не испытывал большого страха, зная, что страх перед французской полицией защитит меня от любого насилия, однако в действиях этих людей многое было непонятно мне, и они легко могли оказаться опасными. Я вспомнил историю об одном бельгийском полицейском, которого убили, растерзали на несколько сот кусков и наделали из них фетишей за то, что он помешал обряду поклонения племени своему фетишу.

Нас окружила группа из тридцати человек. Низкими голосами они запели ритмичную песню. Это было нечто среднее между воем и рычанием. Они пели все быстрее и громче. Казалось, что звуки эти услышит и мертвый. Каково же было мое удивление, когда именно так оно и случилось!

«Мертвый» неожиданно провел рукой по груди и попытался повернуться. Крики окружающих его людей слились в сплошной вопль. Барабаны начали бить еще яростнее. Наконец лежащий повернулся, поджал под себе ноги и медленно встал на четвереньки. Его глаза, которые несколько минут назад не реагировали на свет, теперь были широко раскрыты и смотрели на нас.

Мне нужно было бы измерить его пульс, чтобы знать, не было ли тут воздействия какого-либо снадобья. Однако Нгамбе, обеспокоенный моим присутствием в такой момент постарался увести меня подальше от круга танцующих. Потом я расспрашивал, его, был ли этот человек действительно мертв. Нгамбе, пожав костлявыми плечами, ответил: «Человек не умирает. Его убивает дух. Если дух не желает больше его смерти, он живет».

Он говорил на своей кошмарной смеси кисвахили с португальским, французским и английским. Смысл его слов сводился к тому, что человек, над которым только что совершали ритуал, был «убит» духом, насланным хранителем фетиша, который действовал по наущению его врага. Этот дух вошел в тело человека и послужил сначала причиной его болезни, а затем и смерти. Однако в короткий период после смерти еще возможно вернуть душу человека в тело, если изгнать оттуда злого духа. Дотронувшись до человека руками, я чуть было не испортил все дело.

Мне сдается, что этому человеку дали какой-то алкалоид, который вызвал состояние каталепсии или транса, и тело его казалось безжизненным. С другой стороны, он мог находиться в состоянии глубокого гипнотического сна. Самым удивительным для меня во всяком случае было то, что человек, находившийся в состоянии, при котором он не реагировал на обычные тесты, был выведен из него без помощи лекарств или известных стимуляторов, и даже без прикосновения человеческих рук.

Позднее, рассказывая одному представителю французской администрации об этом деле, я убедился, что не был единственным белым, присутствовавшим на подобной церемонии. Добиться согласия жреца фетиша не составляло особого труда, естественно, за соответствующую мзду. Хотя официально культ вуду запрещен, французская полиция не желает ссориться с жрецами и смотрит сквозь пальцы на их деятельность.

Но их деятельность причиняет очень большой вред. С помощью наркотиков или гипноза они полностью порабощают свои жертвы. Под психологическим давлением жреца люди становятся безвольным его орудием. Сколько скрытых преступлений совершают таким образом жрецы вуду, представить себе невозможно даже приблизительно. Страх перед жрецами служит им надежной защитой.

Я не рассказывал принцу Ахо, что мне пришлось побывать на церемонии «воскрешения из мертвых». Он тоже ни о чем меня не спрашивал, хотя, как мне кажется, знал об этом. Вскоре после этого с помощью принца мне довелось побывать в «храме леопардов».

«Храм» представлял собой группу соломенных хижин, окруженных изгородью из колючего кустарника, где справляли свои ритуалы поклонники различных фетишей. Такие «храмы» обычно бывают настолько тщательно укрыты, что без провожатого посторонний может пройти в нескольких шагах от них и не заметить.

Мы пришли, когда церемония была в полном разгаре. Мне разрешили делать снимки.

На небольшой площадке при входе в «храм» стояло несколько женщин. Их лица были закрыты покрывалами из раковин каури, и все они явно находились в состоянии гипнотического транса. Мне сообщили, что состояние транса продолжается три недели, и все это время они находятся в полной власти жрецов. В данном случае женщины были в столь глубоком трансе (или гипнотическом сне), что даже для совершения самых естественных отправлений человеческого тела они нуждались в посторонней помощи. Этот метод гипноза очень интересен. Нгамбе рассказал с удивившей меня искренностью, что гипноз основан целиком на вере. Каждая из женщин верит, что фетиш вошел в ее тело и управляет ею. И она покорно подчиняется приказам жреца. Раздалось несколько ударов барабана, послуживших командой, на которую были способны реагировать находящиеся в трансе женщины. Он означал конец их трехнедельных мук и знаменовал начало самой торжественной части обряда. Тамтамы начали бить все громче и быстрее. Женщины одна за другой стали издавать странные звуки, которые перешли в крик. Затем они начали танец.

У меня не хватает слов, чтобы описать эффект, производимый таким танцем. В нем не было ни согласованных движений, ни определенного рисунка. Каждая из участвующих женщин, танцуя, приходила во все большее возбуждение, полностью теряя всякое представление об окружающем. Казалось, что они ничего не видят вокруг себя. Часто они сталкивались друг с другом, и иногда одна из них падала. Следуя ударам барабана, она поднималась и возобновляла свой дикий хаотический танец.

Наконец барабаны стали бить тише и медленнее, и на середину вышли три жреца фетиша, держа в руках цыплят и козленка — ритуальные жертвы, заменившие обязательные прежде человеческие жертвы. Кровь животных капала на землю, попадала и на зрителей.

Нгамбе наклонился и прошептал что-то непонятное. Я взглянул на принца. Тот шепотом сказал мне, что сейчас мы увидим одно из самых редких зрелищ в Африке — перевоплощение человека в леопарда. Это был тот самый древний ритуал, о котором мне столько приходилось слышать. Так называемая ликантропия, форма безумия, когда участник ритуала воображает себя каким-либо животным, копируя некоторые его характерные внешние черты и привычки.

Ахо прошептал мне, что, если зверь появится из-за кустов (видимо, это будет леопард), я ни в коем случае не должен его касаться. Нельзя также пытаться убежать. И то и другое является грубым нарушением ритуала и вызовет гнев леопардов.

Главный жрец затянул низким голосом погребальный гимн. Жрец был высокого роста, худой, с глубокими складками на лице, но глаза его горели столь ярко, что мой взгляд был почти гипнотически прикован к ним. Голос его поднялся почти до крика, и по толпе пробежала какая-то дрожь. На площадку вбежала, почти впорхнула девушка. Ее нагота не была прикрыта ничем, если не считать бус из раковин каури на шее и такого же пояса на талии.

Она была высокая и удивительно пропорционально сложена. У нее были сильные руки и ноги, широкие плечи и высокая полная грудь. Ее кожа цвета черного дерева блестела в отблесках затухающего костра. Над нею с каким-то неземным величием склонялись ветки дерева, и казалось, что она танцует в облаке тусклого света.

Неожиданно она остановилась и огляделась, затем произнесла несколько слов низким музыкальным голосом. Барабаны стихли, только последний звук, казалось, еще дрожал в воздухе. Вдруг Ахо схватил меня за руку.

— Смотрите! — прошептал он в каком-то экстазе. — Видите двух леопардов рядом с нею?

Луна поднималась над деревьями, заливая молочным светом темноту за пределами костра. Девушка была всего в нескольких шагах от меня, я никаких леопардов не видел, но глаза зрителей следили не только за девушкой, но и за пространством рядом с нею, как будто бы там было что-то видимое только им. Ахо продолжал сжимать мою руку. — Смотрите, там за нею — пять леопардов! Я не понял, говорил ли он это всерьез или издевался надо мной. Но когда он неожиданно скомандовал: «Отойдите на шаг, или вы его коснетесь!» — я понял, что это не шутка. Что бы ни происходило на самом деле, принц Ахо видел леопардов.

Главный жрец фетиша начал петь еще громче, чем раньше. Барабан снова стал бить громко и быстро. И вдруг мне показалось, что глаза у меня сейчас вылезут на лоб: сразу за девушкой, на границе мерцающего света, я увидел тень животного; я не успел выразить своего удивления, как предо мной появился взрослый сильный леопард. Это могло быть моим воображением. Если так, то, значит, я обладал большим воображением, чем считал прежде. Еще два леопарда появились позади девушки. Они величественно прошли через площадку и все трое исчезли в тени деревьев. Больше всего меня поразило то, что я совершенно отчетливо видел в зубах одного из леопардов цыпленка.

— Вы видели их! — с триумфом воскликнул Ахо, повернувшись ко мне. Я не смог ответить. Я молчал. Я не знал, видел я что-нибудь или находился под воздействием массового гипноза. Если это был гипноз, то гипноз превосходный, ибо во всем остальном я чувствовал себя совершенно нормально.

До сих пор я так и не знаю, что же я видел. Я думаю, что это был леопард, или, точнее, три леопарда. Но если нет, то что-то удивительно похожее на леопардов.

Во время моего краткого пребывания в Дагомее мне посчастливилось запечатлеть на снимках многие из ритуальных танцев, составляющих существенный элемент общественной и религиозной жизни страны. Одним из наиболее впечатляющих был «танец грома», который хотя и не имел прямого отношения к интересовавшей меня практике первобытной медицины, но сопровождался рядом интересных явлений.

На сей раз танец должен был состояться на площади у дворца, и принц почтил его своим присутствием. Он нес, как обычно, королевский большой зонт — символ королевского сана. В Дагомее зонт играл роль флага или геральдической хоругви. Он был изукрашен рисунками, повествующими о храбрости и величии королей Дагомеи. Центральный стержень зонта, сделанный из бамбука, был очень длинен, так что зонт, сделанный из белых клиньев хлопчатобумажной или шелковой ткани, колыхался, как цветок на длинной ножке.

Мы стояли на ступенях павильона, тень зонта была недостаточна, чтобы полностью защитить от солнца огромную фигуру принца. Чтобы укрыть его целиком, размеры зонта должны были бы быть сходны с тентом передвижного цирка, так что на мою долю почти не доставалось тени.

Участники танца по очереди приближались к принцу, делали глубокий поклон, падали ниц и терлись лбом в пыли. Некоторые, уходя, брали горсть пыли и посыпали его голову. Каждый раз принц в знак одобрения щелкал пальцами. Затем принц занял свое место на великолепном резном троне в окружении двадцати восьми своих жен.

Наконец, сделав обход прямоугольной площади, камни которой еще столетие назад обагряла кровь людей, приносимых в жертву во время «ежегодного праздника», принц занял предназначенное ему место на троне, покрытом великолепной резьбой. Вокруг расположились его жены.

«Танец грома» служит примером странной гармонии, существующей между примитивными обычаями этих людей и силами природы. Гармония эта недоступна логике и непонятна для представителей цивилизованного мира, однако она просто и совершенно естественно воспринимается сознанием туземцев.

На площадку танца вбежал стройный мужчина, размахивая сосиаби — длинным танцевальным жезлом с острым и блестящим бронзовым топориком на конце. Резкими движениями жезла он рисовал в воздухе зигзаг молнии. Удары барабанов создавали впечатление отдаленного грома. Танцор начал кружиться на месте во все ускоряющемся темпе. Затем, зажав жезл в зубах, он начал выделывать немыслимые фигуры. К нему постепенно присоединялись другие. Извиваясь в танце, они иногда склонялись так низко, что касались лбами земли. Танцор с жезлом как одержимый носился вдоль стены окружавших площадки людей, размахивал своим жезлом и чуть не задевал им зрителей.

В начале танца на небосклоне не было ни облачка. Взглянув случайно вверх, я заметил, что небо стали затягивать грозовые облака. Танец продолжался, послышались раскаты грома, еще больше воодушевившие танцоров. С криками и гримасами они совершали дикие прыжки. Я чувствовал, что и меня постепенно захватывает безумие, овладевшее ими, но оно не помешало мне испытать беспокойство при мысли, что тяжелые тучи, собравшиеся над нами, помешают мне делать снимки.

Принц Ахо, казалось, почувствовал мое беспокойство. Он склонил свой могучий торс вплотную ко мне и сказал на ухо: «Дождя не будет, мы не разрешаем ему идти без танца дождя».

Я пользовался каждым мгновением для съемок, стараясь запечатлеть все детали этого зрелища. Но небо вскоре заволокло настолько, что продолжать съемку стало невозможно. Воздух был горячим и влажным, температура явно превысила сто градусов по Фаренгейту. Раскаты грома приближались, сливаясь с грохотом барабанов. Я ждал, что вот-вот блеснет молния и разразится ливень. Но раздался еще один удар грома, и танец неожиданно прекратился.

Танцор с жезлом сделал последний пируэт и упал на землю почти у ног принца. На его толстых губах выступила белая пена. По тому, как он распростерся на земле, не оставалось сомнения, что он действительно дошел до полного изнеможения. Он буквально дотанцевался до потери сознания.

Принц обернулся ко мне, на его отвислых губах появилась улыбка, он поднял глаза к небу. Солнце снова ярко сияло в густом синем небе. Угроза дождя миновала.

— На этот раз мы устроили это зрелище для развлечения, — сказал он смеясь, — но в лесах такое развлечение иногда кончается плохо для жрецов — их убивают, если гром будет сопровождаться дождем.

Я снова не мог не вспомнить о Лусунгу, о ее нежелании заниматься предсказаниями погоды. До сегодняшнего дня я так и не понимаю, почему все же не было дождя, могу только подозревать, что принц Ахо располагал собственной, неведомой мне метеослужбой.

Текст взят из книги "Магия Вуду"



Говоря о своих зомбифицированных знакомых, жители Гаити употребляют очень характерную идиому: "пройти через землю" или "пройти под землей". Мы уже знаем, что физиологический аспект зомбификации объясняется применением тетродотоксина, но мы не говорили о том, как трактует эту процедуру культура Вуду.С точки зрения вудуиста, зомбификация требует двух условий: неестественной смерти и магической церемонии на кладбище. Магическая сила б_о_к_о_р_а_ вызывает "смерть" жертвы; ее хоронят (во многих случаях будущие зомби гибнут от удушья), а на следующую ночь откапывают. Человека, уже получившего сильнейшую психическую травму, избивают, связывают, кладут перед крестом, чтобы дать ему новое имя, затем опять избивают. После крещения его заставляют принять большую дозу дурмана (гаитянское название - "зомбический огурец" - связано, видимо, с формой корня); дурман вызывает у жертвы потерю ориентации и амнезию. После этого зомбифицированного увозят куда-то в ночь.Теперь вспомним, как в тридцатые годы проходил арест "врага народа" (типичный пример негативного магического статуса). Человек возвращается с работы, ужинает под блеяние радиоприемника и ложится спать. И вдруг, посреди ночи - они всегда приходили ночью - в его жилище врывается банда каких-то _о_п_е_р_у_п_о_л_н_о_м_о_ч_е_н_н_ы_х_, посланцев р_а_й_о_т_д_е_л_а_ (Рай от дел?) _Э_н_к_а_в_э_д_э_. Предъявление о_р_д_е_р_а_, несколько суровых фраз, короткий обыск, конвоирование. От гаитянской эту процедуру отличает в основном то, что увозят в ночь раньше, чем избивают (во время допроса) и дают новое имя (что-нибудь вроде Щ-5842) - впрочем, как и на Гаити, многие погибают до зомбификации.Другим мощным зомбификатором является служба в армии. После зомбилизации человека обривают, переодевают и дают ему официальный статус "рядового". Одновременно он получает неофициальный, но куда более существенный для дальнейшего, статус "салаги". "Салага" подвергается частым ночным избиениям со стороны старослужащих, стирает их белье, выполняет унизительные операции вроде чистки пола уборной зубной щеткой. Затем он поучает промежуточный статус "черпака" и "деда" (на этой стадии он начинает принимать участие в ритуалах зомбификации новобранцев; внешней атрибутикой является сильно выгнутая пряжка ремня и сапоги "гармошкой"). Последняя стадия - "дембель" - непосредственно предшествует дезомбилизации. Интересно, что в армии сосуществует формальная (политзанятия, ритуалы) и неформальная (неуставные отношения) социально-магические структуры, которые дополняют друг друга и обеспечивают глубину и интенсивность зомбифицирования. Один из бывших начальников СССР в промежутке между двумя инсультами отметил: "Армия - великая школа жизни". Сейчас уже трудно узнать, что именно он понимал под жизнью. Hо то, что в армии в символической форме усваиваются основные принципы функционирования зомбического общества, несомненно.Механизм зомбификации многократно проявляется в наших жизнях и в более мягкой форме. Даже существует калька гаитянской идиомы - "пройти под землей". Вступая в комсомол, мы "проходим" райком; подписывая х_а_р_а_к_т_е_р_и_с_т_и_к_у_, мы "проходим" различные _п_я_т_е_р_к_и_ и т_р_е_у_г_о_л_ь_н_и_к_и_, и т.п. Много раз повторенная микрозомбификация дает зомби, не уступающих лучшим зарубежным образцам, полученным в результате однократной процедуры.


Общее число приверженцев вуду в России невелико. Они существуют в рамках общей традиции современной магии. Известным проповедником традиции вуду в России является писатель (автор нескольких книг о вуду) Павел Гросс.

Жреческая дифференциацияУнган (houngan) — священник. Мамбо (mambo) — женщина-священник. Бокор (bokor) — священник, практикующий магию с куклами вуду и зомби. Ла плас (la place) — дьякон, МС, помощник священника. Унси (hounsi) — группа танцующих девушек, одетых в белое.

[править] Пантеон вудуАгве (Agwe) — дух воды, покровитель рыб и моряков. Барон Суббота (Baron Samedi, Ghede)— дух смерти и загробного мира. Изображается скелетом в цилиндре с сигаретой. Одержимый им пьет ром. Дамбала — дух, связанный со змеями (Святой Патрик). Великий Зомби. Одержимый мучится жаждой. Легба (Legba) — дух дверей (Святой Петр, ибо по традиции Пётр изображался с ключами от Рая). Одержимый не держится на ногах. Эрзули (Erzuli — Дева Мария) — дух любви в виде прекрасной непорочной девы в наряде невесты. Её символ — сердце. Её цвета — красный и голубой. Симби — дух соблазна и плодовитости. Огун (Ogu) — дух войны и стихийных бедствий. Мама Бриджит — супруга Барона Субботы. Марасса (Marassa) — духи-близнецы. Мадемуазель Шарлот — покровительни­ца молоденьких девушек. Собо (Sobo) — дух в виде французского генерала. Согбо (Sogbo) — дух молний. Ти-Жан-Петро (Ti-Jean-Petro) — злой дух в виде одноногого или хромого карлика.



"Вуду" на древнеафриканском языке племени фон означает "дух". Общение с вуду-лоа (или, как называли их негры из племени йоруба, духами-ориша) было религией западноафриканских негров, завезенных испанцами на Карибские острова. Духам приносились кровавые жертвы, а при помощи барабанного боя, музыки и ритуальных плясок верующие впадали в состояние транса (считалось, что внутрь человека в это время входил дух). Примечательно, что многие духи по своему, так сказать, характеру и деяниям весьма напоминали христианских святых и древнегреческих богов. Но испанцы не желали ничего этого знать и пытались обратить своих рабов в классический католицизм. За хранение статуэтки какого-нибудь духа рабу можно было запросто лишиться жизни. И тогда негры на Карибских островах, в особенности на Гаити, сменили алтари. Но под масками святых, архангелов и мадонн они поклонялись своим старым духам. Ни рабовладельцы, ни духи против этого не возражали. И вот всего через четыре года после того, как на Гаити завезли первого чернокожего раба, против успокоившихся рабовладельцев на острове вспыхнуло восстание. Оно было подавлено, но объединенные вуду негры продолжали бунтовать до тех пор, пока в конце XVIII века не взяли остров под свой контроль — он к тому времени наполовину принадлежал Франции, и на подавление восстания отправился Наполеон, однако он потерпел на Гаити одно из своих первых поражений. Примечательно, что с самого начала и до настоящего времени вуду было тайным культом. Неприметный американский мусорщик вполне может оказаться колдуном вуду. Следующие подобным практикам не разглашают это даже сейчас.

В XX веке столицей вуду стал Новый Орлеан — именно туда переместилось большинство потомков гаитянских негров. Атмосферу города очень хорошо описывали местные джазисты. Они говорили, что весь Нью-Орлеан тогда был только музыкой, только любовью и только смертью. И если девушка хотела привлечь в свои объятия джазового трубача из местного кабачка, она просто добывала волосок с головы своего любимого или еще что-нибудь в этом роде, делала куклу вуду, втыкала в ее сердце, голову и ноги булавки — и очарованный трубач думал о ней, стремился к ней сердцем, а ноги сами несли его к девушке. Жена этого трубача (буде такая случалась) могла отомстить, слепив в свою очередь куклу вуду, символизирующую разлучницу, вызвать духов разрушения и понатыкать в куклу булавок — считалось, что девушка после этого должна была заболеть, умереть или уехать.

Над этим можно смеяться сколько угодно. Последователи вуду утверждают, что эта магия работает. И как в свое время русские восприняли джаз, так же теперь они восприняли вуду. И среди услуг, оказываемых населению, теперь числится и магия вуду. Чтобы узнать, как все это происходит, я поехала к московской вудуистской ведьме.

Московская ведьма вуду Исходя из всего вышеизложенного, я ожидала встретить в жрицах вуду по меньшей мере пожилую негритянку. Между тем по телефону мне ответил юный девичий голос, совершенно без акцента, разве что с украинским говорком. Мы договорились о встрече через три дня. Через два дня я свалилась с тяжелейшим гриппом. Я позвонила ведьме и перенесла встречу. Еще через неделю, собираясь на условленную встречу, я не смогла завести машину. Плюнув на все это, поехала к ней на метро. На подъезде к нужной станции поезд остановился, и электричество в вагонах вырубилось. Так мы простояли минут десять...

Ведьма практиковала на первом этаже обычной хрущевской пятиэтажки. Дверь мне открыла секретарь, она же напоила меня кофе, продержав минут двадцать на кухне под предлогом, что "ведьма готовится к визиту". И вот наконец я захожу в полутемную, освещенную только свечами комнату. В дальнем углу сидит черноволосая девушка в белом платочке и замогильным голосом говорит: "Что вам угодно?" Похоже, что она просто обо всем забыла. Я снова объясняю, что журналистка и приехала взять у нее интервью и отснять процесс работы. Врубившись, что я не клиент, девушка расслабилась и предложила продемонстрировать процесс лепки куклы, потому что духов при посторонних вызывать все равно нельзя. Куклы так куклы. Я согласилась. Ведьма закурила, отхлебнула кофе, взяла толстую свечу, зажгла ее и начала накапывать на газетку воск, попутно жалуясь на клиентов.

— Вот приходит к тебе эдакая восемнадцатилетняя дуреха, приносит фотографию обрюзгшего бизнесмена сорокалетнего на фоне "Мерседеса" и говорит: "Приворожи". Я говорю: "Зачем?" А она мне: "Я его люблю". — "Кого? Этого пузатого?" — "Да, - говорит, - у него очень симпатичное пузико". — "Мерседес" у него симпатичный, а не пузико! Кого ты обмануть хочешь? Ты же его деньги любишь, а не его!" Барышня после этого стоит с открытым ртом. У нее и слов-то, чтобы свою как бы любовь защитить, нету.

Я между тем слушала все это тоже с открытым ртом, но не от удивления, а потому, что мне было тяжело дышать. Тяжелые астматические признаки проявлялись у меня всего несколько раз в жизни, да и то только после того, как я ела рыбу (у меня на нее аллергия). Я мучительно соображала, что могло быть распылено в воздухе (благовония, которые горели в комнате, не в счет — на них у меня никогда аллергии не было и нет), и в конце концов спросила об этом у ведьмы.

— А курить надо меньше! И вообще, порча у тебя! — ответствовала она.

Но отрезать мне энергетический хвост или вылечить порчу желания не изъявила. Впрочем, минут через десять загадочным образом все прошло само собой. Кучка воска на столе нарастала. Атмосфера колдовской комнаты напоминала женские посиделки на кухне во время лепки пельменей — ведьма разминала воск и неспешно, уютно рассказывала о том, как во время обряда посвящения ее клали в гроб, закапывали, а потом вынимали обратно.

Наконец воск был готов. Ведьма достала откуда-то любительскую фотографию невзрачного пузатого мужчины, вырвала пальцами из нее по контуру человека, сожгла на свече, а пепел смешала с воском. После этого она начала лепить маленького уродливого человечка. К фигуре полагалось прилепить мужское половое достоинство. Достоинство было таким маленьким, что все время отваливалось. Прилепляя его на место в очередной раз, ведьма сказала:

— Только надо обязательно сказать читательницам о том, чтобы сами они этим не занимались.

— Почему?

— Бесполезно. Нужно духов вызы­вать, а их простой человек не увидит, хотя вон они, тут повсюду, - и мотнула головой куда-то в угол комнаты. Оттуда на меня задумчиво смотрела деревянная африканская маска.

— Но вы все равно покажите!

— Покажу.

И с этими словами ведьма уложила человечка с приделанным таки к положенному месту достоинством в нарисованный треугольник, достала булавки и со словами "Чтобы ты, раб Сергей, любил только одну рабу Наталью" воткнула несколько булавок человечку в голову, в то место, где должно быть сердце, в многострадальное достоинство и в ноги.

— Все.

— А погадать вы можете?

— А зачем? Будущего все равно нет. Будущее ты себе сделаешь сама!

Мы допили кофе, докурили сигареты, и я вышла на воздух, в ночную морозную Москву - делать себе свое будущее.

привидения



Я научу вас, как вызывать собак и змей по Вуду. Это упражнение необходимо для практики. Если вы будете соблюдать все правила, то результат должен быть. К вам будут сбегаться отовсюду собаки и ложиться у ваших ног. Если проделать это в лесу, то будут сползаться змеи. Вы должны обязательно поставить себе оберег от змеи, так как ими управлять сложнее, чем собаками.Чего нельзя делать при вызове ни в коем случае: 1. Находиться в нетрезвом состоянии или под действием наркотика. 2. Изменять слова и фразы в заклинании. 3. Сбиваться и запинаться. 4. Останавливаться и недочитывать до конца, так как собаки могут разорвать вас, а змеи укусить. 5. Необходимо соблюдать все до мелочей в поведении и одежде. 6. Нельзя находиться вдвоем или снимать на камеру, так как могут погибнуть те, кто это увидит.Оберег по Вуду работает только на вас. Моя бабушка мне рассказывала, что вызов случайно увидел пастух. Прошло очень мало времени, и его нашли в лесу мертвым.Если вы соблюдете все, что я вам скажу, то увидите, как покорно у ваших ног улягутся десятки собак разных мастей и пород. Далее я вас научу, как их поднять и разогнать. Итак, тем, кто действительно желает познать невиданное чудо природы, силы Вуду, я помогу в этом.Для вызова собак необходимо иметь нож с костяной ручкой, железную миску, 13 свечей, связанных в одну, три корня от трех разных осин, связанные также вместе и заточенные с одной стороны, кость черного козла, забитого в полнолуние, и пантаклю, приготовленную заранее.На пантакле начертите крут и в середину круга накапайте кровь от того козла, чья кость будет при вызове.Ваша одежда должна состоять из длинного черного балахона, а проще говоря, мешка с отверстиями для головы и рук. Подол не подшит. На груди должен быть как бы карман, зашитый со всех сторон, предварительно в него нужно положить зеркальце круглой формы, зеркальной стороной от вас, чтоб отражать обратный удар. Волосы должны быть без заколок, свободно распущены и не расчесаны. Следует встать в круг пантакли, за круг перед ногами кладут кость, в железной миске сзади кладут подготовленные осиновые корни (заточенные и связанные), в левой руке горящие связанные свечи, в правой — нож с костяной ручкой.Заклинание читают, шевеля губами, но не издавая звука. Все тело собранно, читают по памяти, не с бумаги, не перевирая ничего. Помните, это очень опасно!Замбара. Дух дня.Слушай меня!Если есть ночь, значит, есть день,если есть Бог,значит, есть дьявол.Повелеваю и вызываю.Сойди, сойди.Именем повелеваю.Будь здесь!Из зерен тысячи зерен.Князь и его войско, сюда!Сюда, войско этого имени.Повелеваю и вызываю к моим ногам.Я хозяин всем псам.Замбара. Замбара. Замбара.Именем князя, ко мне.К левой ноге, ко мне!К правой ноге! Оберег на мне.Замбара, яви.После заклинания к вам будут сбегаться собаки и ложиться возле круга. Если вы пожелаете прекратить их нашествие, то нужно потушить свечи и бросить за круг нож.Тем самым вы разрубаете связь с духами и делаете им отсыл. Сложите ладони на том месте, где у вас зашито зеркальце, и скажите:Всякому свой путь.Дождь идет в землю.Святой Дух на небо.Мертвый дух под землю.А я при Иисусе Христе. Аминь.Страшно только первый раз, это я знаю по себе.Нельзя смотреть собакам в глаза, чтобы они не поймали ваш взгляд. Через минуту-другую собак не будет, как и не бывало.Гораздо трудней отправить змей. Они, как правило, спутываются в клубки и уходят не сразу. Поэтому лучше делать вызов сидя. Делают в лесу, в полнолуние, но, естественно, днем.Чертят круг осиновой палкой, раскладывают за кругом осиновые уголья, битое стекло, кошачью шерсть.Круг должен быть диаметром не менее одного метра. Стелют в середину пантаклю (черную), в ноги ставят сосуд с водой. Погода должна быть сухая и безветренная. В руки берут распятие. Заклинание читают протяжно, шепотом, три раза. Сидеть нужно тихо, не шевелясь. При вызове собак сразу видно, как они бегут с опущенной головой, как бы нюхая воздух у земли.Змей же не видно, но вы услышите шорох, затем шорох становится сильней, как будто ветер по земле листву гонит.Сколько мне приходилось это делать, не было случая, чтобы змеи кидались. Они сплетаются в клубки, но их нельзя в упор разглядывать, смотреть нужно как бы поверх них.Если вы хотите собрать змей для рабочих нужд, их нужно «остолбить», то есть усыпить. Смотрите мои книги. Но все же собирайте змей не руками, а палкой-рогатиной, так удобнее и безопаснее.Итак, вы в круге. Одеты в балахон, со вшитым зеркальцем-оберегом. Читаете, как я вам уже говорила, шепотом в растяг, по-змеиному:Идол лесной,брат дьяволу родной,ты не подчинился,дал яблоко и провинился.Заклинаю тебя святой водой,черной землей,Князь, иди. Змея, ползи.Девять дочерей Ирода,сетями, руками, адовыми словами,явите змей перед моими ногами.Призываю и вызываюименем Самого. Аминь.


© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика