Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой

Обычно путешественники избегают появляться на Бааторе, но иногда необходимость приводит их в это место, известное еще как Девять Адов.Всем известно, что в этой Грани - девять уровней, однако прочие слухи о Бааторе ложны. Например, баатезу - вовсе не кучка тупых демонов, которые сидят сложа ручки и ждут, когда придут светлые рыцари и вырежут их. Напротив, тварей бесчестнее и хитрее не найдешь нигде, даже в Бездне. Эти дьяволы прячут свои черные души под маской Порядка, и их законопослушность может показаться воодушевляющей. Но на самом деле Баатор - Грань жесткого и неуступчивого закона, заполненная борцами за абсолютное, мировое господство, гораздо худшее, чем самая страшная тоталитарная власть праймового мира. Необходимо знать о двух группах существ, населяющих Баатор. Первая - это Темная Восьмерка, восемь могучих демонов, которые повелевают большими армиями баатезу и других созданий. Эти демоны - генералы Кровавой Войны. Вторая группа состоит из так называемых Лордов Девяти, каждый из которых правит уровнем Баатора. По статусу они находятся где-то между повелителями демонов и самими Силами. О Лордах почти ничего не известно, в том числе и имена большинства из них.Каждый из девяти уровней Баатора имеет особенный климат, но все они негостеприимны и смертельно опасны для путешественников. Первый уровень, Авернус, представляет собой исковерканные земли, на которых то и дело происходят извержения и взрывы, а сверху нависает красное небо. Здесь обитает войско баатезу под началом демона по имени Бел. Тиамат, королева-дракон, стережет путь к следующему уровню. По слухам, есть и другой проход где-то возле кошмарного сооружения, известного как Колонна Черепов, но его наверняка охраняют воины Бела.Второй уровень называется Дис, как и стальной город в его сердце. Это мир каторжного труда для всех его обитателей. Им управляет жестокий и беспощадный герцог Диспатер. Говорят, некий демон сейчас собирает войска, чтобы оспорить власть Диспатера.Название третьего уровня - Минаурос. Это ужасное место, где идут кислотные дожди и град, рассекающий плоть. Невообразимо огромный каменный город, Утопающий Минаурос, находится здесь, веками погружаясь в вонючее болото, покрывающее весь уровень. По легенде, в руинах под Минауросом хранятся огромные богатства, а город под городом не всегда принадлежал Грани Баатор - он якобы был частью Внешних Земель; но никто не знает, как такое может быть. Другой город, Звенящий Хитер, целиком состоит из цепей и висит на невидимом крюке над топкими равнинами.Флегетос, мир пламени и боли, напоминает Грань Огненных Элементалов. Город Абриймох, построенный в жерле недавно потухшего вулкана, по слухам, находится точно в том месте, где когда-то умерла Сила.Река Стикс медленно несет свои зловонные воды по холодным равнинам Стигии, растекаясь ледяными трясинами в тех местах, где более теплый климат позволяет выжить болотным растениям. Тантлин, Ледяной Город, заполнен бандами баатезу и планаров, которые сражаются за власть. Несмотря на это, город является важной торговой точкой на Стиксе. Купцы прибывают сюда из Нижних Граней и возвращаются обратно. Говорят, лорд этого уровня навсегда заключен в глыбе льда, но продолжает властвовать, пребывая в таком состоянии.Следующий уровень - Малболг, бесконечный каменистый склон. Лавины огромных камней катятся вниз, сталкиваясь на своем пути. Разумеется, здесь нет городов, хотя легенды рассказывают о старинных сооружениях под склоном, где живут монстры еще более древние, чем баатезу. Наверняка известно лишь одно - на поверхности уровня есть медные цитадели, населенные демонами. Их основное занятие - следить, чтобы валуны не сталкивались с этими башнями.Разрушенные города покрывают седьмой уровень, Маладомини. Слуги местного лорда постоянно копаются в земле в поисках минералов, чтобы построить очередной город, но, когда работа закончена, темный властелин выказывает недовольство и заставляет возводить новую крепость. Поговаривают, что окрестности и подземелья последнего города, Малагарда, наполнены всеми видами ужасных существ.В другой части Маладомини есть поселение, представляющее большой интерес для путешественников. Закон Гренполи, Города Дипломатии, запрещает использовать оружие и боевые заклинание, а также провоцировать драки и прочие конфликты. Это место может показаться мирным раем, но есть там кое-что еще, незаметное на первый взгляд. В городе процветают политические интриги, обман и предательство достигли вершин и стали более грозным оружием, чем любое из тех, что повреждают плоть. Говорят, в этой Академии известны все порталы, ведущие в Баатор или из него, а так же древние тайны баатезу, но смертный может и не надеяться получить эти знания.Восьмой и девятый уровни остаются практически неизведанными, очень немногие возвращались оттуда живыми. Кайна, восьмой уровень, - это ледяной мир. Там гораздо холоднее, чем в Стигии. А самая огромная и устрашающая крепость во всей вселенной по слухам находится на нижнем уровне, Нессусе.



Вначале — вот такое письмо. «Каждое лето я езжу в леса под Тамбовом охотиться на волков. Эти кровожадные животные в последнее время буквально терроризируют местных жителей, и мне, как и многим другим охотникам, еще и платят за каждого убитого волка. Состоялась такая поездка и в этом году. Вышли мы в один из будних дней вместе с Дарси, моей собакой, из автобуса на лесной дороге и сразу углубились в непроходимую глушь. К вечеру я развел костер, поел, что с собой взял, подбросил в огонь дров и лег спать. Спал часа три, не больше. Что-то заставило меня открыть глаза. Костер уже затухал. Дарси сидел рядом со мной и рычал. Таким я его еще не видел: шерсть грозно топорщится, глаза и клыки блестят в темноте. Он смотрел куда-то в ночную чащу. — Что там, Дарси? — спросил я, поднимая ружье. Здесь, рядом, вполне могла оказаться стая волков, встреча с которой ночью не сулила мне ничего хорошего. Однако ничто не нарушало тишину, и я слегка успокоился: вероятно, какой-нибудь зверь прошел недалеко и собака учуяла его. -" Ну, ну, Дарси, успокойся! — похлопал я собаку по спине. — Тебе, наверное, показа . Резкий свист вдруг прервал тишину. Это было так неожиданно, что я чуть не всю вскрикнулкнул. Свист был явно человеческим. Почти сразу за свистом раздался вой волка. За ним завыл другой, третий... И, наконец, остатки тишины разорвали десятки подобных голосов. Дарси как с цепи сорвался, и я еле сдерживал его. Уже через минуту вой стих, и тишину больше не нарушало ничего, кроме испуганного хлопанья крыльев сонных птиц. Свист я слышал совсем и, когда немного пришел в себя, решил пойти в ту сторону. Возможно, требовалась моя помощь. Подбросив в костер дров, чтобы не заблудиться, я взял ружье наперевес и осторожно стал пробираться сквозь частые деревья. Идти буквально в ста шагах оказалась поляна, по которой метались какие-то странные тени. Было полнолуние, и, присмотревшись, я понял, что это волки. Дарси уже не рычал. Он скулил и, дрожа, жался к моей ноге. Я тихо опустился на землю. Волков было много: я даже сбился со счета. Они все время бегали по кругу около чего-то, что я никак не мог разглядеть. Это было похоже на большой камень, но, что самое ужасное, он издавал звуки, которые ни с чем нельзя было спутать, несомненно, это была человеческая речь. Внезапно этот камень как бы разломился, и я перед собой увидел... человека! Он был старым и седым, на плечи была наброшена большая серая накидка, которая и создавала иллюзию камня. Старик раскинул руки, поднял седобородую голову к небу и затянул какую-то дикую звериную песню. Казалось, он молился луне. Меня обуял ужас; волки не трогали его. Они остановили свой ритуальный бег и, тихо поскуливая, как щенки, стали подползать к его ногам, он, не обращая на них внимания, продолжал свою первобытную песню Вдруг он присел. Волки на мгновение закрыли его своими телами и вот... старца уже нет, а на его месте — огромный белый волк! Он обежал поляну и бросился вон, а за ним — вся стая. Что это было: сон, бред, мираж? Я тихо позвал Дарси, но он не отозвался. И сколько я потом ни высвистывал его, он так и не появился. Я дошел до костра, собрал свои нехитрые пожитки и с первыми лучами солнца покинул этот странный лес. Позднее я узнал, что с того самого времени волки в округе стали просто невыносимы и уже не ограничивались нападениями на домашний скот. На них устраивали облавы, но какое-то сверхъестественное чутье помогало волкам ускользнуть. Они всегда знали, где их ждут охотники. Говорят, что вожаком их был большой белый волк. «матвеич» Волк, хитрый и умный, с острыми клыками и горящими красными глазами, крадущийся в ночи, наводил страх на первобытного человека, как он наводит его — это видно по письму — и до сих пор на людей, оказавшихся в глухих уголках земли. Своими кровавыми делами и многочисленными загубленными человеческими жизнями волк обеспечил себе мрачное место и в естествознании, и в фольклоре. Страх перед волком в древние времена и в средние века трансформировался в представление о еще более страшном звере, некоем существе, мужчине или женщине, превращающемся в подобие волка, который бежит в ночи, одержимый жаждой крови, сея ужас и смерть. Многие из этих ликантропов были бессознательными жертвами напасти, превращавшей их против желания в зверей и подвигавшей на вызывающие дрожь деяния. Вакханалия казней вВосточной Европе, как мы видели несколькими главами раньше, обусловливалась лицемерными призывами к праведности и нравственной примитивностью суеверного века, когда сосед оговаривал соседа, муж — жену, жена — мужа, а публичный осведомитель почитался ли не за героя, выполнившего свой гражданский и религиозный долг. В те давние времена люди делали мало различий в своем сознании между оборотнем и самим — так велик был страх, который вызывали тот и другой Еще меньше различали они оборотней и несчастных жертв болезни, поражавшей в средние века множество людей. Теория доктора Иллиса о редкой форме порфирии вполне убедительно объяснит появление некоторых «оборотней», которые, будучи арестованными и не признанными больными, вполне могли вызывать и поведением массовые психозы. Напомним: порфирия — состояние врожденное и редкое, наблюдалось оно во многих частях мира. Но в средние жертве наследственной болезни вместо медицинской помощи была уготована смертная казнь. И наконец, еще одна составляющая легенд об оборотнях: одичавшие дети-волки, девочки и мальчики, воспитанные зверями в лесах или джунглях. Мы с уверенностью можем сказать, что жестокое обращение с ними тоже вызвано страхом перед оборотнями. Ребенок-волк имел ужасный вид, он неистово сражался за свою свободу и без колебаний бросался на любого -— человека или животное, кто тревожил его в лесу, и, как настоящий оборотень, испытывал тягу к луне: ночью он становился беспокойным и выл, глядя на нее. Поэтому естественно, что крестьяне, встретив в лесу такое существо, инстинктивно пугались, представляя его оборотнем, монстром, с которым их предки были знакомы сотни лет



В Юрском округе Франции Волкодлаки были обычным явлением: Пьер Бурго из По-линьи (1521), Жиль Гарнье из Доля (1573) и 4 члена семьи Гандильон из Сен-Клода (1598) — две сестры, брат и его сын. История последних имеет особое значение, поскольку она зафиксирована очевидцем, судьей Боге.

Перинетта была бедным слабоумным существом, которая вовсе не сомневалась в том, что она — волк. Она встретила свою смерть следующим образом: 16-летний Бено Бидель из Найзана взобрался на дерево, чтобы сорвать фрукт, оставив свою младшую сестру сидеть у дороги. На девочку напал бесхвостый волк, и Бено спрыгнул с дерева, чтобы спасти сестру. Во время борьбы волк вырвал нож у Бено и вонзил ему в шею. Подросток заметил, что вместо передних лап у этого волка были человеческие руки, и смог рассказать об этом прежде, чем умер от ран. Перинетту обнаружили на месте преступления разъяренные крестьяне и, виновную или нет, разорвали на куски.

Вторая из Гандильонов, Антуанетта, кроме того, что была ликантропом, как утверждалось, могла выть, посещать шабаш и спать с дьяволом, приходившим к ней в виде козла.

Брат Пьера был обвинен в колдовстве, вызывании града, заманивании детей на шабаш, превращении в волка, в убийстве и поедании животных и людей. Под угрозой применения пытки он признался, что

«Сатана одел их в волчью шкуру, которая полностью покрыла их, и они вчетвером отправились бегать по окрестностям, охотясь то за людьми, то за животным, в соответствии с требованиями их аппетита. Они признались также, что длительный бег их утомлял.

Однажды, в Страстной четверг, Пьера видели лежащим в постели в каталептическом состоянии, а пробудившись, он рассказал, что был на шабаше волков. Его сын Георг признался, что намазался мазью и превратился в волка; вместе со своей теткой он загрыз двух козлов».

Боге, как председательствующий на сессии в Сен-Клоде, посетил трех ликантропов в тюрьме:

«Вместе с нашим писцом лордом Клодом Менье, я видел всех четверых, и приказал им принять тот облик, в котором они бегали в полях, но они сказали, что не могут превратиться в волков, потому что у них нет больше мази, и что они потеряли эту способность, когда были арестованы. Я заметил также, что у них поцарапаны лица, руки и ноги, и что Пьер Гандильон обезображен так сильно, что едва имел какое-либо сходство с человеком, и внушал страх тем, кто смотрел на него».

Если говорить серьезно, то подобное свидетельство просто говорило о том, что заключенные безумны. Тем не менее, все трое — Антуанетта, Пьер и Георг — были осуждены и сожжены.



Народные рецепты красоты
© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика