Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой

Мы уже касались вопроса о скульптурных изображениях людей или только человеческой головы. Эта традиция получила распространение в кельтском мире с VI века до н. э., вероятно, в результате греческого или этрусского влияния. Естественно, у каменных изваяний было больше шансов уцелеть. Мы видим примеры этого в находках в Хиршландене, Хольцерлингене или Пфальцфельде. То же доказывают голова из Мшецке-Жехровице, каменный человеко-вепрь из Эфинье (Марна) или более ранние высеченные из камня головы и нетипичных омфалоидных (почкообразных) камнях, вроде тех, что обнаружены в Туро или замке Стрейндж в Ирландии. Все они местного изготовления. Бронзовые изображения, такие, как сидящая на корточках фигура мужчины, частично литая, частично кованая (Бурэ, департамент Сены и Уазы), или голова из Тарба и многие другие, относятся к доримскому периоду.

В исключительных случаях сохранялись и деревянные фигурки, как, например, фигурка из района Женевского озера или серия фигур неустановленной даты с Британских островов. Подобные им фигуры были обнаружены на территории Галлии в шахте близ Орлеана, а также в Кот-д'Ор. Поразительная коллекция из почти двухсот деревянных скульптур была обнаружена в предположительно кельтском святилище близ истоков реки Сены. Она включает в себя изображения людей и животных, а также внутренних органов, причем эти последние, по всей вероятности, являются вотивными предметами или связаны с гаданиями, подобно этрусским обычаям.

Кельтские религиозные скульптуры из дерева, до-римских времен, видимо, были распространены гораздо шире, чем мы полагали ранее. Лукан в своем впечатляющем стихотворном описании кельтского святилища в лесах близ Массалы, оскверненного и разграбленного Цезарем, говорит именно о таких скульптурах: «...И много темных источников струило там свои воды, и рядом стояли белесые от времени угрюмолицые боги, грубо вырубленные из неотесанных древесных стволов». Если отбросить эпитеты, картина, которую рисует Лукан, весьма убедительна. Он описывает «неметон», священное место в чаще темного страшного леса, где бьют священные родники и вода собирается в озерки, стоят деревянные фигуры божеств, вырубленных в кельтской традиции, примитивной и совершенно чуждой классической манере, требующей точного воспроизведения пропорций. Такие статуи вполне могли быть теми «множественными изображениями», которые видел Цезарь или его осведомители. Похоже, что Джилдас, говоря о Британии VI века н. э., видел и сожалел о более поздних кельтских скульптурах, возможно также деревянных, гротескных, негибких, свирепого вида.

В первой главе мы говорили о трудностях интерпретации лишь по надписям большого числа имен богов, галльских и, до некоторой степени, бриттских. Любопытно поэтому отметить, что имена бриттских надписей не повторяются на континенте, что свидетельствует не только о замкнутом характере бриттско-кельтской традиции (это, кстати, заметно на всей материальной культуре), но также об ошеломляющем количестве сельских божеств «местного значения» с местными именами. Однако по ним удалось восстановить контур ареала местных культов в Галлии в достаточно широком масштабе. Примером могут служить: культ трехголового бога, распространенный главным образом в долине Марны и на Кот-д'Ор, божество с колесом, часто встречающееся на Центральном горном массиве и на нижней Роне, или бог с молотом, популярный на среднем и верхнем течении Роны, культ которого, видимо, доходил до Сены и Рейнской области.

Ареал этот не совпадает с известными границами поселения кельтских племен, но вполне соотносится с ареалом культа «божественной пары», приписываемому эдуям. Другие иконографические типы были рассеяны по всей галльской территории, как то рогатый бог или двуликое божество, вроде Януса. Вообще, изучение иконографических и эпиграфических свидетельств говорит о невероятном разнообразии и узко местном характере кельтских божеств, а также о невозможности привести в систему то, что никогда в ней не нуждалось. Кельтам была чужда строгая иерархия пантеона, которую пытались навязать им римские авторы.

По мере усвоения римских художественных традиций резко возросло количество каменных скульптур, используемых в кельтской культуре для религиозных целей и в погребальных обрядах. Мы наблюдаем иконографию, сопровождаемую надписями с именем бога или упоминанием его атрибутов. Одновременно с освоением средиземноморских художественных приемов продолжала существовать местная традиция, особенно в части высечения из камня отрубленных голов, как в Британии или Ирландии. Хотя голова Антенокитиуса из Бенуэлла близ стены Адриана представляет собой не отдельное произведение, но отсеченный фрагмент статуи.



В русских народных сказках часто встречается описание превращения человека в оборотня. В большинстве случаев для превращения требуется волшебные предметы:

а) Колдуны и ведьмы превращают людей различными зверями и птицами, ударяя их зеленым прутиком, палкою, плетью (кнутом-самобоем). Такое верование разделялось греко-италийским племенем. Знаменитая чародейка Цирцея быстрым ударом жезла оборотила в свиней спутников Одиссея; Пик был наказан превращением в дятла: едва волшебница коснулась его тростью, как он тотчас же сделался пестрокрылою птицею.

Эта чудесная трость или плеть- эмблема молнии и указывает на тесную связь оборотничества с грозовыми тучами; с этой эмблемою сочетались противоположные представления: с одной стороны удар волшебного прута повергает сказочных героев в окаменение и непробудный сон (зимние оцепенение), а с другой призывает их к жизни (к весеннему творчеству). То же двоякое значение придается удару волшебного прута и в преданиях об оборотнях: им превращаются люди в звериные образы, и, наоборот, им же разрушается сила заклятия, и превращенные возвращаются в среду людей. На Украине думают, что если ударить оборотня вилами или цепом, то он тотчас же делается человеком, т.е. бог-громовик, ударяя своей палицей, срывает с него волчью шкуру (разносит тучу). Оборотни, т.е. стихийные духи и тени усопших, облаченные в облачные шкуры, появляются и исчезают вместе с бурными грозами. С каждым дуновением ветра, с каждым извивом молнии и раскатом грома облака и тучи меняют свои прихотливые формы, или, выражаясь метаморфическим языком, с каждым ударом громовой палицы стихийные духи перекидываются, перебрасываются, кувыркаются и тем самым как бы переворачивают или переменяют свои облачные одежды и переходят из одного видимого (телесного) образа в другой. Для того, чтобы обозначить акт превращения, народные сказки и песни употребляют выражения, указывающие на быстрое движение, стремительный удар и круговой поворот: молодец "ударился оземь и оборотился собакою", "колдун хлопнулся о сырую землю, сделался серым волком и пустился в погоню", "перекинулся медведем, жеребцом, добрым молодцем", "колдун может обернуться и в кошку, и в кошку, и в собаку"...

б). Набрасывание звериной шкуры.

Крестьяне уверяют, что в старые годы случалось, снимая шкуру с убитой волчицы или медведицы, находить под нею бабу в сарафане. Есть рассказ, что на охотничьей облаве убили трех волков, и когда стали снимать с них шкуры, то под первою нашли молодого жениха, под второй-невесту в ее венчальном уборе, а под третьей-музыканта со скрипкою... В немецкой низшей мифологии Вервольф превращается в волка из-за того, что ночью облачается в волчью шкуру.

в). Волшебная науза.

Чтобы превратить свадебное сборище в стаю волков, столько ремней, мочалок или поясов, сколько нужно оборотить лиц, нашептывают на них заклятия и потом этими ремнями или мочалками подпоясывают обреченных, которые тотчас же и становятся вовкулаками. Такой оборотня не иначе может получить человеческий образ, как разве в том случае, когда чародейный пояс изотрется и лопнет; но и после избавления долгое время бывает дик, сумрачен и не скоро привыкает к людской речи... Итак, если человека превращают в зверя, то делают это по средствам волшебных предметов (кольцо, пояс, трость, плеть), а если он превращается по собственной воле, то делает это либо, набрасывая на себя шкуру того животного, в которого он хочет превратиться, либо, ударяясь оземь, перепрыгивая через пень и т.п. Интересно, что некоторые предметы обладают также обратной силой, то есть они и превращают человека в животного, и, напротив под действием удара этого предмета, например, волшебного прута, разрушается сила заклятия и превращенные возвращаются в среду людей.



Еще одной темой обсуждения уже несколько веков является вопрос о продолжительности жизни демонов. Древнегреческий поэт Гесиод высчитал среднюю длину жизни Феникса — мифической птицы неописуемой красоты, которая сама сложила свой погребальный костер, а затем возродилась из пепла. Феникс, утверждал Гесиод, живет в десять раз дольше, чем человек, а демоны — в десять раз дольше, чем Феникс. Таким образом, средняя жизнь демона равняется 6 800 годам.

Позднее знаменитый греческий писатель и биограф Плутарх немного поправил это утверждение, учитывая, что демоны, как и люди, с которыми их сравнивают, подвержены недугам и болезням. Он увеличил продолжительность жизни демонов до 9 720 лет.

Другие же считают, что демоны, подобно ангелам, бессмертны и будут существовать до конца света. Так что ответ на данный вопрос пока еще не ясен.



Эти имеющие жабры тролли, также называемые скрагами или речным троллями, являются наиболее неприятными из всех троллей. Речные тролли, как их название и подразумевает, путешествуют по воде в поисках жертв. Их руки тонкие и хилые, но их рты широки и имеют множество острых как иглы клыков. Их цвет располагается от голубо-зеленого до маслинового. Скраги имеют все способности обычных троллей, но они регенерируют только когда погружены в пресную воду. Скраги могут выходить из воды на один час, и часто ходят по берегу в поиске добычи. Речные тролли пожирают все, что они поймают, но предпочитают гуманоидов и очень любят дварфов.Скраги – хитрые охотники и часто несут с собой несколько безделушек. Они кладут драгоценные камни около края воды и ждут кого-то, кто позариться на них, чтобы утащить его вниз. Другие ловушки включают закапывание в песок, в мелкой воде, и ожидание когда кто-то наступит на них, или запутывая рули маленьких лодок. Речные тролли иногда гнездятся под мостами, около лодок и паромов, требуя пошлину в обмен на проход. Пошлина разная, но в среднем эквивалент одной коровы в неделю, на тролля. Домашний скот и дети часто исчезают, когда речные тролли селятся рядом. Шаманы Скраги имеют доступ к элементным (водным) заклинаниям.



Ежедневно боги древней Скандинавии собирались под сенью священного ясеняИггдрасиль, здесь они держали совет и вершили суд.Глубоко в землю ушли корни ясеня, а под ними бурлил поток, имя которому — Кипящий Котел, и жил в нем дракон Нидхегг. Дракон этот подгрызал корни божественного дерева. Обитал он там не один:Глупцу не понять, сколько ползает змей под ясенем Иггдрасиль... Они постоянно ясень грызут.В ветвях ясеня сидел орел, обладавший великой мудростью. Он находился в вечной вражде с Нидхеггом. А белка по имени Грызодуб сновала вверх и вниз по стволу Иггдрасиля и переносила бранные слова, которыми осыпали друг друга орел и дракон Нидхегг. Нидхегг грыз не только древесные корни. Была у него и другая пища — грешники. Праведники после смерти, если верить древнему мифу, попадают в Гимл, на небеса, или в горы Ущербной Луны, в чертог Синдри, сделанный из красного золота. Клятвопреступников ждет чертог на Берегах Мертвых: он огромен и ужасен, весь свит из змей, как плетень, и текут по чертогу ядовитые реки. Но хуже всех приходится грешникам, попадающим по смерти в воды Кипящего Котла: Нидхегг там гложет трупы умерших.


Народные рецепты красоты
© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика