Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой

Однако в греческой поэзии послегомеровского периода еще сложнее разобраться, чем в поэзии самого Гомера. (Прозаики, за исключением философов, лишь очень редко обращаются к цвету и в настоящем контексте вполне могут быть оставлены без внимания). Более поздняя греческая поэзия является более осознанно художественной; и в ней особенно проявляется своеобразная любовь к реминисценции и подражанию, главным образом тому, что писал Гомер. Эллинский поэт Аполлоний Родосский, например, говорит о крови как kuaneos, не глубоко-синей, а «темной»[47]; по такому же образцу римские поэты могут употреблять слово caeruleus, например, по отношению к грозовой туче[48]. Опять же здесь наблюдается естественная тенденция к идеализации употребления слов для передачи цвета. Например, у Эврипида героические фигуры автоматически являются xanthoi, хотя то же самое, как правило, верно, по крайней мере в отношении греческих героев, у Гомера[49]. В связи с этими сложностями после-гомеровская поэзия может дать нам мало полезного для того, чтобы проследить развитие терминологии цвета. Появляются лишь два факта: во-первых, поэты после-гомеровского времени намного больше используют цвет в своих описаниях; во-вторых, цветовой тезаурус Гомера претерпевает модификацию значений, во многом сходную с той, что мы находим в философских рассждениях о цвете, с меньшим акцентом на яркость и темноту и, соответственно, большим обращением к «собственно цвету».

В то же время, сравнение двух типов после-гомеровских свидетельств — философских и литературных — подсказывает, что мы должны принять возможность независимого развития двух различных видов терминологии для передачи цвета — поэтического и прозаического. Растущее расхождение поэтического и прозаического употребления иллюстрируется словами для выражения зеленого и желтого цвета: в поэзии стандартным словом для обозначения зеленого (если мы вообще можем говорить о стандартных словах) является chloros, хотя оно употреблялось и Демокритом; Платон и Аристотель употребляют prasinos, «травянисто-зеленый», Теофраст — poodes, «зеленый как трава». Что же касается желтого, то поэты склонны употреблять слово chruseos, «золотистый», в то время как Платон и Аристотель используют ochros. Prasinos никогда не употребляется в поэзии, a ochor — никогда в точном значении «желтый».

Наиболее примечательной чертой выражений для передачи цвета на протяжении всей греческой античности является неконкретность. Точная передача цвета, как правило, достигается лишь посредством прямого сравнения с привычными предметами; и это также определяет основной способ расширения диапазона имеющихся терминов для передачи цвета путем образования новых составных слов. Картина, представленная философами, своей тщательностью, по большей части, как мы видели, обязана самим философам. Мы можем легко абстрагироваться от того, насколько ближе греки стояли к истокам языка. Но опять же, сама греческая литература далека от примитивной: тонкие эффекты использования Гомером яркости и темноты соответствуют богатству сравнений более поздней поэзии, которая, что парадоксально, вынуждена при видимой бедности языка полагаться на аналогию. Даже вне связи с литературой так называемый «примитивизм» греческой терминологии для передачи цвета может рассматриваться как отражение большей осознанности изменчивости цветов в естественном окружении; в действительности абстрактный словарь является искусственным, и сведение мира цвета к нескольким простым категориям слишком упрощает его и лишает утонченности.

Что касается латыни, у нас или совсем нет свидетельств в отношении доклассического периода или их очень мало. К I столетию до н. э., относительно которого мы уже располагаем некоторыми свидетельствами, латинский язык достиг стадии развития, сравнимой с уровнем развития греческого языка четвертого столетия. Для римлян было обычным делом восхищаться большим богатством экспрессии, присущим грекам: Лукреций, эпикурейский поэт-философ, сокрушается по поводу бедности своего родного языка: «patrii sermonis egestas» (Родной язык скуден (лат). — Прим. ред) [50]; в то время как Цицерон, со своей стороны, пытается защитить латинский язык от нападок. «Я часто заявлял, — говорит он, — несмотря на возражения не только греков, но и тех, кто хочет, чтобы их считали скорее греками, чем римлянами, что наш словарный запас не только не уступает греческому по богатству, но даже превосходит его»[51]. В обоих случаях речь идет лишь о способности латыни выражать технические детали греческой философии; но позднее Авл Геллий вторил сетованиям Лукреция именно в отношении терминологии для передачи цвета[52]. В этом он, вероятнее всего, ошибался: как утверждает Андре, его истинное недовольство имеет общий характер, заключающийся в том, что диапазон разнообразия цвета всегда будет большим, чем количество терминов для его выражения, имеющихся в словаре[53]. Доказательства, собранные Андре, говорят о том, что латинский словарный запас терминов для выражения цвета был, по меньшей мере, столь же богатым, как и греческий.

Латынь имеет приблизительно такое же количество абстрактных терминов для передачи цвета, как и греческий язык IV столетия: такие термины имеются для определения белого, черного, красного, желтого, зеленого и, возможно, синего. Caeruleus, синий, вероятно, был позаимствовал прозой из поэзии[54], точно так же, как Платон и Аристотель могли позаимствовать kuaneos у Гомера. В поэзии слово caeruleus является постоянным эпитетом для неба и моря, факт, который делает редкость синего моря и неба в греческой поэзии еще более удивительным. Само слово происходит от caelum, «небо». Точно так же, как слово kuanous, индиго, или «глубокий синий», возможно, развилось из значений «темный», «темно-синий» до «синий», так и слово caeruleus могло, по аналогии, употребляться, например, Вергилием как синоним «черного».

Кроме этих абстрактных терминов, как и в греческом, имеется большой ряд слов типа «цвета ...»: niueus — «цвета снега»; sanguineus — «цвета крови». Эти слова могут употребляться поэтами как синонимы основных терминов или, наряду с этим, могут быть использованы для придания большей точности ссылке на что-то. Здесь наблюдается сходная неконкретность многих терминов и такое же разобщение поэтического и прозаического употребления; расхождение, которое, опять же, поощряется склонностью поэтов к подражанию. Почти все жанры римской поэзии близко связаны с соответствующими им греческими; и употребление выражения для передачи цвета в греческой поэзии оказало на них особенно заметное влияние.

Развитие греческой и латинской терминологии цвета хорошо иллюстрируется перечнями цветов радуги, представленными в различные периоды. Гомер описал ее просто как porphureos, возможно как пурпурно-фиолетовую или же фиолетовую[56]. Ксенофан, поэт-философ шестого века, — как фиолетовую, желтовато-зеленую и малиновую[57]; у Аристотеля цвета были: фиолетовый, травянисто-зеленый, «часто» золотисто-желтый и малиновый; для философа-стоика первого столетия Посидония, согласно Шульцу (хотя это весьма сомнительно), это были фиолетовый, синий (kuanous), травянисто-зеленый и красный цвета[58]; Сенека представляет их как фиолетовый, синий, зеленый, желто-оранжевый и «цвет огня», то есть красный[59], и, наконец, Аммиан Марцеллин, римский историк IV столетия нашей эры, перечисляет фиолетовый, синий, зеленый, желтый, «золотисто-желтый или рыжевато-коричневый»[60] и малиновый[61]. Из ньютоновского ряда семи цветов спектра в списке Аммиана не хватает лишь индиго, что, как отмечает Гиппер, скорее всего отражает предпочтение Ньютоном числа 762. Феномен радуги был одинаков во все периоды; и греки и римляне всех периодов обладали одной и той же способностью различать цвета. Пробелы в более ранних перечнях обусловлены, главным образом, возможностями языка на тот или иной период. Это положение стоит повторить: различение цветов и их обозначение — это два совершенно различных процесса. Любой наблюдатель с нормальным зрением будет в состоянии, по крайней мере, различить предметы, имеющие резко контрастирующие цвета, какие бы цвета это ни были; но если он должен назвать эти цвета, то для этого в языке должны иметься соответствующие термины. В то же время, кажется разумным предположить, что количество имеющихся терминов налагает ограничения на количество цветов, которые он будет считать «действительно различными». Аристотель называет лишь три или четыре цвета радуги потому, что эти цвета, так сказать, выделены для него языком. Позднее, с развитием языка, все большее количество цветов отделяется от соседствующих с ними и обретает свою идентичность. (Двух поэтов, Гомера и Ксенофана, наверное, не следует включать в эту специфическую дискуссию: ни тот, ни другой не обязательно должны были давать полный перечень цветов радуги в поэтическом контексте, независимо от того, способны они это сделать или нет).



Растения обладают определённой энергией и испускают определённые флюиды - это не противоречит христианству, так как это качество было задано растениям Богом. Вот мы и объединим желания и силу, энергию человека и энергию растений или просто воспользуемся их силой.

Абсолютно у всего, в том числе у растений есть свои биополе, энергия. Они определённым образом будут влиять на тонкие тела человека, на его психику, подсознание.

Именно с растений можно начать своё познание целительства и магии. И на самом деле, растительная магия переживает второе рождение. Ведун не может считаться настоящим ведуном, если он не умеет использовать в своей практике травы. Издревле ведуны обращались к травам.

Антидемонические травы. Окуривание.

Каждая травинка впитывает свой диапазон силы, поэтому какую-то траву мы используем для исцеления от головной боли, какую-то - от болезней печени, какую-то - от простуды и т.д. Но есть ряд трав, которые обладают очень мощным лечебным воздействием, их воздействие идет сразу на весь организм человека, а не на какой-то отдельный орган, и, кроме этого, они регулируют саму энергетику организма. Эти травы обладают очень чистым спектром излучений, в котором практически отсутствует черный цвет. В их энергии нет ничего от подземного мира, нет даже энергий мертвого царства, поэтому они обладают очень сильным исцеляющим воздействием на человека, а также способностью прогонять нечисть. Их называют антидемоническими.

Это - зверобой, иссоп (синий зверобой), лаванда, крапива, полынь, чертополох, укроп, богородичная трава, иван-да-марья и др.

Для того чтобы получить от травы наибольшую силу, ее собирают в благоприятное для этого время.

Чтобы защитить себя от нечистой силы, травы используют только в виде курений или водных настоев. Спиртовые настои, капсулы с засушенной травой для этой цели не годятся. Для приготовления настоев и курений травы предварительно надо высушить - теряя воду, они приобретают огненную энергетическую силу. Силу, которая увеличивает их способность прогонять нечисть.

Курения или благовония действуют на наш разум и, очищая наши мысли, прогоняют возможные беды и несчастья. Они хороши тем, что очищают не только самого человека, но и жилище.

Но если нечисть вклинилась в ваш организм, окуривание вам не поможет, оно только оградит от нового нападения.

Если вы хотите использовать для защиты дома курение из антидемонических трав, добавьте к сухой траве капельку сосновой смолы и постарайтесь пронести благовония по всей квартире. Затем, когдa квартира наполнится запахом трав, на несколько минут откройте большое окно или балкон и пожелайте нечисти удалиться из вашего дома: "Как дым из моего дома уходит, так и беды, болезни и т.д. из моего дома уходите". Затем закройте окно, запах же трав останется в вашем жилище еще на сутки, призывая ваш разум к освобождению от злых мыслей.

Мы подчеркнули, что смола должна быть обязательно сосновой, так как она в большей степени обладает очищающими свойствами.

Ароматические эфирные масла для изгнания нечисти из дома не используются. Они больше действуют на наш разум, чем на атмосферу жилища, хотя тоже способны освободить голову от накопившейся негативной энергии, на нем, собственно, и основано их лечебное воздействие.

Настои трав действуют целиком на весь наш организм, очищая его от грязной накопившейся энергии. Вода позволяет силе трав свободно наполнить клетки нашего тела и настроиться на прием светлой энергии. Огромная сила трав заключается в том, что они способны образовывать общее энергетическое поле, объединяя свои разрозненные силы в общий разум. Когда человек употребляет настой трав, он непроизвольно подключается к общему энергетическому полю данных растений. И чем меньше он будет сопротивляться его воздействию, тем быстрее наступит выздоровление. Поэтому никогда не собирайте пожухлую, слабую, растущую на помойках и в прочих грязных местах траву - иначе, принимая настой из нее, вы подключитесь не только к чистой энергии растения, но и к энергетике того места, где она росла; не старайтесь принять внутрь сразу "лошадиную" дозу настоя - резко меняя энергетику организма, вы пугаете собственное тело и оно начинает противиться исцелению (микродозы действуют лучше и благотворнее, не случайно гомеопатические методы лечения - одни из самых надежных); принимая настой, помогите своему разуму - представьте поле цветущих трав того вида, который принимаете, - излечение пойдет быстрее. Обливаясь или купаясь в настое, тоже не поленитесь сделать это - прилив сил будет больше, чем при механическом выполнении процедуры.

Зверобой. Одна из самых сильных антидемонических трав средней полосы России. Это трава, которая вбирает в себя солнечный свет, воздействует сразу на весь организм человека, очищая его. Зверобой хорошо помогает при депрессии, усталости, первых признаках простудных заболеваний. Он открывает человеку сердце, позволяя соединиться его душе, разуму и телу в единое целое. Его боится вся нечисть так же, как боится она солнечного света.Наибольшую силу зверобой набирает к середине июля. Раньше его (как и все магические травы) собирали на Ивана Купалу (7 июля по новому стилю). Зверобой - очень гордое и прихотливое растение, которое запоминает причиненную ему боль, поэтому если вы срежете самые сильные из попавшихся на глаза побегов, то на следующий год рискуете совсем не найти его на этом месте.Зверобой в курениях не применяется, так как не обладает силой выгонять нечисть из помещения. Он просто очень мощно наполняет организм солнечной энергией, заключенной в нем. Поэтому применяется зверобой в настоях или в ароматических маслах, то есть для прямого воздействия на организм. Раньше на Руси зверобой часто заменял чай, что было очень неплохо, так как в нашем климате заметно ощущается недостаток энергии Солнца, которую организму приходится добывать из других источников.

Иссоп (синий зверобой) действует сразу на тонкие энергетические планы нашего тела. Применяется в курениях, благовониях, настоях, но наибольшую силу дает нашему организму при соприкосновении с кожей. Это позволяет быстро очистить энергетику человека от накопившейся грязи. А в остальном характер его действия схож с обычным зверобоем.

Полынь - вторая по силе антидемоническая трава России, которую сейчас применяют крайне редко. Кроме прочих, она прогоняет нечисть водного происхождения. Ее безумно боятся русалки, и в русальную неделю для защиты от их козней полынь развешивали в домах, а около домов жгли костры с добавлением полыни. Запах этой травы способен выгнать из дома практически любую нечисть. Полынь теряет часть своей сипы в водном настое, да и по вкусу она очень горькая, поэтому чаще ее применяют в виде курений (к тому же сила полыни очень велика и внутрь её можно применять только в микродозах).Полынь обладает свойством восстанавливать нашу гармонию с природой, и при сильной концентрации ее дымов восприимчивые люди могут начать видеть существа тонкого мира - в этом заключается вторая причина столь редкого применения полыни. По сути дела, ее применяют только маги, которые не боятся потусторонних контактов.

Абсолютно безопасный метод ее применения - это повесить в доме (лучше в спальне или коридоре) небольшой пучок этой травы.

Запах полыни настолько неприятен водяной нечисти, что она покидает тот дом, где полынь просто присутствует. Ритуальные венки из полыни всегда плели в ночь на Ивана Купалу. По ним гадали о будущей судьбе, сокровенный венок (тот, который украшал всю ночь у костра чучело Купалы) вешали в доме над дверью, чтобы ссоры и несчастья обходили его стороной. Очень плохой приметой считалось, если такой венок падал или разрывался - это говорило о действии на семью злого колдовства.Полынь - очень сильное, но в то же время очень прихотливое растение. Растет она медленно и плохо вырастает из семян, поэтому когда режете эту траву, старайтесь не срезать ее под самый корень. Срежьте только верхушку - наибольшей силой у этого растения обладают его бутоны (стебель для работы не нужен).Антидемонические свойства полыни увеличиваются на убывающей Луне.



Со времен Фрейда известно, что наше бессознательное проявляется в сновидениях, анализ которых может открыть потаенные грани нашего «я». Среди знаков, образов и символов, наполняющих сны, спрятаны ключи от многих наших проблем. Чтобы найти их, со снами надо уметь взаимодействовать. Традиционно этим занимаются психоаналитики, но научиться работать со сновидениями можно и самостоятельно. Андрей Россохин предлагает несколько правил: соблюдая их, вы сможете приблизиться к разгадке собственных снов и с их помощью разобраться в себе.

Сохраняйте сон

Нет ничего более летучего, чем наши сны, они очень быстро стираются из памяти. Но не стоит, едва проснувшись, вставать с кровати и записывать сновидение на бумагу или диктофон, боясь забыть что-то существенное, – в этом случае могут быть упущены действительно важные детали. Важно научиться оставаться в измененном состоянии сознания, которое называется «сновидным». Оно возникает при постепенном, медленном пробуждении: в нем продолжают жить наши сновидения, но одновременно появляется и способность к самонаблюдению.

Свободные ассоциации

Нередко мы сразу же пытаемся объяснить себе свой сон, а этого делать не стоит: размышление – это функция сознания, а сновидение – результат активности бессознательного. Мы можем быть искренне уверены в том, что понимаем сон, но это не более чем иллюзия: в действительности мы слышим только голос собственной логики. Поэтому не торопитесь, дайте сновидению «дышать», разрешите приходить разным мыслям и ощущениям, которые будут возникать в связи с увиденным. Использовать метод свободных ассоциаций самостоятельно – все равно что быть одновременно главным героем, зрителем и режиссером спектакля, но этому можно научиться.

Отложите сонник

Люди верят сонникам прежде всего потому, что их пугает неизвестное. Многим страшно погрузиться в собственное бессознательное, сложно поверить, что при этом можно получать удовольствие от творческого общения с собственной душой. «Сонники – словно ограничивающие рамки для тревожащегося человека, – говорит Андрей Россохин. – Что бы ни приснилось, в них можно быстро найти объяснение и внутренне успокоиться: за тебя уже все придумали». Но наши сны говорят не о том, что будет, а о том, что уже есть. Во время Второй мировой войны летчики часто видели сны о собственной гибели – так проявлялась накопившаяся за годы боев внутренняя тревога. Многие из тех, кто верил снам, садились за штурвал и действительно погибали, поддавшись этому состоянию, поверив в свою обреченность. Те, кто не верил, чаще возвращались на аэродром. «Важно знать, что в снах всегда проявляется наша внутренняя тревога, – поясняет Андрей Россохин. – Когда мы осознаем ее, тревожные сны перестают нас беспокоить. А предсказанием будущего они не являются».

От ассоциаций – к размышлению

Ассоциации на тему сновидения невольно подталкивают нас к его анализу: какая связь между образами сна, ассоциациями с ними и моей жизнью? Почему, например, думая о приснившейся плитке шоколада, я вспомнил коричневое пальто старшего брата? Есть ли в моей жизни сейчас что-то, что заставляет меня чувствовать детский страх, обиду, вину? Задавая себе эти вопросы, мы думаем о сне так же, как о заинтересовавшей нас книге, взволновавшем фильме, в котором мы вместе с героями проживали что-то очень личное.Очевидный смысл сна – только ширма, за которой скрыты более глубокие «сообщения» бессознательного. Необходимо замечать детали, особенно необычные, – часто именно в них зашифрована основная идея сновидения. Это может быть футбольный мяч, внезапно оказавшийся у вашего рабочего стола, или неестественных размеров цветок, растущий в глубине двора, – изменениями вида и формы обычных предметов, созданием странных ситуаций бессознательное дает нам подсказку: искать надо здесь.

Удивитесь себе

Способность удивляться – одна из самых важных для самоанализа сновидений. Не испугаться, а именно удивиться своим снам, ассоциациям, внезапным мыслям – значит сделать первый шаг к постижению своего внутреннего мира, открыться новому, неизвестному переживанию. Если мы этого боимся, то начинаем внутренне защищаться от таких переживаний, тем самым обеспечивая себе предсказуемое будущее. Эта перспектива выглядит более спокойной, но ловушка в том, что в мире, где нет неопределенности, – нет творчества, новизны и развития.

Помните об ограничениях

Необходимо помнить, что самоанализ имеет серьезные ограничения. В процессе ассоциаций и размышлений мы можем серьезно углубить наше знание о самих себе, но с неизбежностью столкнемся с внутренними преградами. Мы не во всем можем помочь себе сами. Принять это ограничение не означает быть пассивным в ожидании внешней помощи. В идеале самоанализ приводит человека к пониманию необходимости более основательной работы с собой с помощью специалиста – в этом случае на другой, более глубокий уровень выходит и способность к самоанализу.



Целью проведённой работы было выявить возможность использования нового метода объективной регистрации и динамических исследований эффектов уже давно известного, но по-прежнему малоисследованного и вызывающего спорные мнения явления "микропсихокинеза". Суть и история исследований данных эффектов подробно изложены, например, в публикациях руководителя Принстонской лаборатории исследований инженерных аномалий (PEAR) Роберта Джана. Также описан большой объём результатов научных исследований различных аспектов этих явлений.

Учитывая накопленный опыт предыдущих исследований явления, в качестве детектора воздействия был выбран генератор "белого шума" с двумя независимыми каналами сигнала, который может подсоединяться ко входу звуковой карты любого компьютера с последующей записью сигнала на жёсткий диск компьютера и обработкой любыми программами спектрального акустического анализа. При этом имеется возможность выявить какие-либо аномалии на фоне равномерного шумового сигнала с дополнительным использованием "контрольного канала". Такая техническая организация исследований наиболее проста и эффективна для использования в большинстве научных лабораторий. Наибольшую трудность при этом представляет подбор или разработка высококачественного (с равномерной спектральной характеристикой) генератора "белого шума", поскольку предлагаемые варианты подобных устройств, в основном, не обладают необходимым сочетанием характеристик. Однако в последующих экспериметах, вероятно, может быть допустимо использование менее прецизионных устройств, генерирующих "розовый шум" (фликкер-шум). В качестве программы спектрального анализа использовалась "SpectraLAB".Общая организация и результаты эксперимента.В связи с трудностью реализации выраженных эффектов микропсихокинеза обычными людьми, в качестве оператора для эксперимента был приглашён известный греческий "биоэнерготерапевт" Христос Дроссинакис, который уже косвенным образом продемонстрировал наличие у себя уникальных способностей, успешно занимаясь целительской практикой.

Перед началом эксперимента было произведено тестирование генератора "белого шума" совместно со звуковой картой компьютера. При этом подтвердилась равномерность спектральной характеристики его сигнала и были установлены одинаковые уровни сигнала в его обоих каналах. Оператору предложили попытаться как-либо изменить своим мысленным воздействием цветовое отображение шумового сигнала на спектрограмме программы "SpectraLAB".

В первом опыте в качестве объекта воздействия был выбран II-й (нижний на иллюстрациях) канал генератора "белого шума". Воздействие осуществлялось только мысленным усилием, при этом оператор находился рядом с детектором и компьютером. Сигнал детектора одновременно записывался на жёсткий диск компьютера и отображался в виде спектрограммы на экране. Однако оператор предпочёл воздействовать "вслепую", с закрытыми глазами. Длительность опыта составила около 12 минут. По его окончании был произведён предварительный анализ результатов по сделанной "протокольной" записи сигнала. Анализ показал прекрасные результаты в виде двух ярко выраженных воздействий оператора на "целевой" канал сигнала. Первые признаки воздействия проявились приблизительно через 3 минуты после начала воздействия как постепенное увеличение средней амплитуды шумов во II-м канале. К моменту субъективной настройки оператора на воздействие (на 4-й минуте) произошло резкое нарастание амплитуды шумов (с частичным проявлением их в I-м канале) и последующим резким возвратом к номинальному уровню сигнала при отсутствии воздействия. Спустя 6 секунд происходит короткое, но мощное увеличение уровня сигнала с уменьшенным проявлением в I-м канале, после которого уровень шумов также резко возвращается в норму. Следует отметить, что сам по себе шум не менял своего характера, сохраняя высокую спектральную равномерность в моменты наибольшего воздействия. Происходило именно резкое увеличение средней амплитуды шумов приблизительно на 35 Дб. Последующее простое прослушивание записанного сигнала показало в эти моменты наличие быстрого усиления шума с резким спадом, а затем короткий громкий треск с возвратом к обычному уровню шума.

Совершенно иной характер имело второе яркое проявление воздействия оператора в этом опыте, состоявшееся спустя две минуты. В этом случае воздействие имело характер устойчивого мощного увеличения средней амплитуды шумов во II-м канале (с частичным проявлением в I-м канале) в течение минуты с постепенным возвратом (через 4 минуты) к норме. При этом эффект был значительно более мощным с учётом его более длительного проявления.

Обращает на себя внимание, что второе воздействие оператора затронуло усилитель сигнала генератора шума, обусловив нелинейность усиления шумового сигнала во II-м канале. Асимметричный характер сигнала. Причём наблюдается весьма необычное изменение характера данного эффекта на "противоположный по знаку".

Проявления побочного воздействия на контрольный канал в течение первого опыта наблюдались только в корреляции с двумя основными воздействиями и были незначительны (эти проявления обусловлены неполной "электрической развязкой" каналов генератора шума). Однако к моменту окончания опыта уровень сигнала нижней части спектра I-го канала увеличился приблизительно на 10 Дб, что устранило имевшуюся в норме небольшую "просадку" сигнала в этой области. Это может быть интерпретировано как увеличение 1/f-шума (фликкер-шума) в источнике шумового сигнала (диоде). В целом, можно констатировать, что воздействие оператора в данном опыте имело ярко выраженный избирательный характер.

По окончании предварительного анализа результатов и небольшого отдыха оператора был проведён второй опыт (длительностью около 9 минут). Причём приблизительно за 10 минут до его начала было принято решение, что оператор для дополнительной наглядности изменит "цель" своего воздействия. Можно предположить, что в течение этого времени оператор занимался внутренней настройкой на достижение требуемого эффекта, поскольку контрольная запись опыта сразу показала изменившийся характер сигнала I-го канала. Его спектральная характеристика приобрела устойчивое акцентирование (увеличение среднего уровня сигнала) нижней части спектрального диапазона. На этом фоне в течение опыта многократно (около 20 раз) проявлялись более выраженные эффекты воздействия оператора. Причём выглядеть они стали существенно иначе и разнообразней, чем в первом опыте, хотя степень их выраженности в плане максимального уровня изменения сигнала уменьшилась. Большинство проявлений воздействия (которые можно условно отнести к I-му типу) имеют характер коротких (0,01-0,5с) резких увеличений средней амплитуды шумов по всему спектральному диапазону относительно изменившегося среднего уровня шумов. Эти аномалии возникали как разрозненно, так и группами в моменты усиления воздействия оператора. Изредка появлялись подобные участки длительностью более 10 секунд. Интересной особенностью является появление "затенённых" участков с пониженным относительно фона уровнем шумов в средней и верхней части спектра, в то время как нижний спектральный участок оставался почти без изменений. В моменты усиления воздействия оператора также появлялось значительное общее усиление уровня шумов в "целевом" канале, преимущественно, в нижней части спектра (что можно условно отнести к аномалиям II-го типа). Это может быть интерпретировано как усиление 1/f-шумов обратного тока.

В отличие от результатов первого опыта, во II-м, контрольном канале детектора не возникало никаких выраженных синхронных проявлений воздействия оператора. Его спектральная характеристика была идеально равномерной, но средний уровень сигнала увеличился приблизительно на 10 Дб. Кроме того, обнаружилось наличие во II-м канале устойчивой асимметрии сигнала из-за упоминавшейся возникшей нелинейности усиления, которая сохранялась до окончания эксперимента.

После предварительного анализа результатов второго опыта была сделана дополнительная контрольная запись сигнала в отсутствии воздействия оператора (длительностью 10 минут), поскольку в сигнале первого канала обнаружился устойчивый эффект последействия. Анализ этой дополнительной записи показал, что в сигнале "целевого" канала долгое время продолжали точно такие же аномалии (их количество и степень выраженности резко уменьшились спустя 7 минут (~18 минут после окончания второго опыта)). Так же без изменений осталось и фоновое акцентирование шумов в нижней части спектрального диапазона.

Перед третьим опытом было решено, что оператор попытается снова изменить "цель" воздействия (будет воздействовать на II-й канал). Кроме того, он перешёл в соседнюю комнату, чтобы продемонстрировать независимость эффекта от своего присутствия рядом с датчиком. Длительность опыта составила около 26 минут. Последующий анализ показал, что оператору не удалось изменить "цель" своего воздействия. Оно продолжалось в том же самом виде, что и в течение второго опыта, но увеличилась степень выраженности эффектов. В общей сумме было обнаружено около 40 выраженных проявлений воздействия и множество более слабых. Спектральная характеристика II-го канала датчика также оставалась идеально равномерной, но с ещё более увеличенным средним уровнем сигнала относительно установленного перед началом эксперимента. Точно так же оставался и устойчивый эффект последействия.Через 6 часов после окончания эксперимента была сделана дополнительная контрольная запись сигнала детектора, которая показала его полный возврат к норме. При этом также устранилась асимметрия сигнала из-за нелинейности усиления во II-м канале.

Анализ результатов и выводы.Анализ результатов эксперимента показал, что в процессе настройки оператора на реализацию эффектов проявления его воздействия существенно менялись. В этом плане показательна разница эффектов первого и второго воздействий оператора в первом опыте, а также их разница с последующими результатами. (Следует отметить, что нет оснований связывать наблюдавшиеся формы проявления воздействия с какими-либо уникальными индивидуальными особенностями оператора по сравнению с другими людьми, обладающими подобными способностями.)

Судя по значительной корреляции эффектов во II-м и I-м каналах детектора при первом воздействии, оно затронуло не только первичные источники шума, но и усилитель сигнала. (Это показывает необходимость использования полной "электрической развязки" (в частности, по источникам питания) каналов сигнала подобных экспериментальных устройств.) Вероятно, это было следствием первого, самого мощного усилия оператора на получение эффекта, когда у него (как и у других) ещё не было полной уверенности в возможности успеха. В дальнейшем, по мере внутренней настройки оператора, увеличилась суммарная выраженность эффектов при некотором ослаблении каждого из них в отдельности. Воздействие, фактически, превратилось из импульсного в непрерывное на протяжении не менее двух часов.

Точное и полное понимание физических аспектов наблюдавшихся в эксперименте эффектов потребует значительных усилий на протяжении длительного времени. В этом отношении автор рассчитывает на проявление заинтересованности со стороны других специалистов. В качестве первичного анализа можно констатировать, что увеличение амплитуд импульсов шума было обусловлено увеличением проводимости полупроводникового перехода первичных источников шума (диодов) вследствие воздействия оператора. Однако наблюдался и обратный эффект. Причём увеличение или уменьшение проводимости перехода происходило почти мгновенно (около 0,001 с). Вероятно, понимание физического механизма этого удастся найти при рассмотрении эффектов формирования шумов в полупроводниках.[6-8]

Исходя из конструктивных особенностей использованного экспериментального устройства (кремниевые диоды с напряжением электрического пробоя ~7,0 В в качестве шумящих элементов) можно с уверенностью предположить, что мощные сдвоенные импульсы шума при первом воздействии оператора были обусловлены кратковременным быстрым увеличением проводимости полупроводникового перехода вплоть до возникновения его туннельного электрического пробоя. При этом аномально быстро (около 0,001-0,05 с) происходил возврат проводимости полупроводникового перехода к уровню даже менее чем до начала эксперимента. Закономерно предположить, что все наблюдавшиеся эффекты изменения проводимости полупроводникового перехода имеют единую природу, которая объясняется влиянием пока неизвестных квантовых явлений, обусловленных воздействием оператора. Согласно накопленному опыту исследований шумов в полупроводниках, эти квантовые явления, возможно, затронули процессы генерации носителей заряда, но в гораздо большей мере затронули квантовые процессы непосредственно в области "объёмного пространственного заряда" (ОПЗ) полупроводникового перехода (следует отметить возможную значительную роль в этом процессов в дислокациях в ОПЗ).[6, стр.132-133] Именно это могло обусловить весьма сильное модулирующее влияние изменений ширины ОПЗ и, возможно, высоты потенциального барьера на обратную проводимость полупроводникового перехода. В частности, именно это объясняет наблюдавшиеся в эксперименте аномалии I-го типа с мгновенным увеличением или уменьшением мощности шума равномерно по всей ширине спектра. Наблюдавшиеся эффекты усиления 1/f-шума, вероятно, объясняются на основе концепции "каналов избыточного тока" в полупроводниковых переходах.[6, стр.187-201]

Необходимо отметить, что конструктивные особенности использованного экспериментального устройства, к сожалению, не могли обеспечить достаточно широкий динамический диапазон усиления импульсов шума первичных источников, который мог быть существенно больше наблюдавшегося. Это замаскировало, вероятно, более значительное, чем было зарегистрировано, увеличение мощности шумов в моменты наиболее выраженного проявления воздействия оператора.

Следует также отметить, что в последующих экспериментах целесообразна организация непрерывной записи сигнала детектора, поскольку даже в перерывах между опытами оператор может неосознанно настраиваться на реализацию следующего воздействия, что способно проявляться в интересных физических эффектах.

Невозможность изменения оператором "цели" воздействия в третьем опыте согласуется с имеющимся опытом подобных исследований. Он показывает, что перестройка ярко выраженного эффекта воздействия требует от оператора больших усилий и удаётся не всегда. Отчасти это может объясняться психологическими причинами, но в большей мере это является хорошо известным в данной области исследований специфическим физическим эффектом аккумуляции воздействия. Причиной того, что воздействие оператора затронуло усилитель, вероятно, являлась мысленная настройка оператора на достижение максимально выраженного эффекта при недостаточной нацеленности на его строгую избирательность.

Наблюдавшиеся эффекты, безусловно, обусловлены пока ещё неизвестной формой квантовых явлений, взаимосвязанных со специфическим функционированием психики в моменты реализации "психофизических" явлений. Никакие виды излучений со сколь угодно экзотическими постулированными свойствами не способны объяснить избирательность воздействия оператора, который воздействовал полностью "вслепую" без понимания того, на что он должен воздействовать в чисто физическом плане, а также многие другие аспекты. Теоретические аспекты природы явления психокинеза в данной публикации рассматриваться не будут. Но следует отметить, что перспективный подход к пониманию этого уже существует, и последующие экспериментальные исследования автора будут направлены на его проверку.

Заключение.Можно констатировать полный успех эксперимента как в плане очередного объективного подтверждения реальности явления микропсихокинеза, так и в отношении получения высокозначимых научных результатов и подтверждения возможности использования нового метода подобных исследований. В отличие от ранее проводившихся экспериментов, его результаты полностью запротоколированы в виде записи сигнала использованного детектора. Эти записи могут быть предоставлены автором всем заинтересованным в развитии научных исследований по данной теме.

Эксперимент подтвердил как сам факт реальности явления, так и возможность сознательного выбора оператором объекта воздействия. При этом также в очередной раз подтвердилось, что при психокинезе воздействие оператора реализуется вне зависимости от наличия у него понимания физической сути требуемых эффектов, только путём мысленного настроя на достижение какого-либо внешнего требуемого результата. Также подтвердилось упоминавшееся многими исследователями существование длительного последействия эффектов психокинеза после интенсивной работы оператора. Наблюдавшиеся эффекты также позволяют понять причины часто наблюдаемых сбоев в электронной аппаратуре во время особо сильных воздействий операторов.

Аккумулированная в ментальности большинства научных специалистов негативная мистичность представлений о явлениях психокинеза (как и многих других) связана лишь с их неинформированностью в частом сочетании с недопустимым в науке снобизмом и самоуверенностью по отношению к вызывающе необычным явлениям. Никаких реальных проблем с их исследованием в настоящее время нет, если использовать истинно научный, последовательно добросовестный подход к делу. (Д.Н.Куликов)



В строго научном смысле Psi-способности представляют собой психофизиологические способности:1) к спонтанному (подсознательному) либо сознательному формированию и длительному поддержанию "особого состояния сознания", являющегося основой реализации разнообразных Psi-явлений;2) к яркой субъективной визуализации и формированию ярких мысленных представлений - воображаемых мысленных картин каких-либо объектов, явлений, событий, а также различных субъективных ощущений в своём теле;3) к стабильной концентрации внимания и мощным волевым импульсам.

Кроме того, важное значение имеет "фоновое" (доминирующее) психофизиологическое состояние мозга человека, которое должно в максимально возможно большей степени обеспечивать его способность к субъективной "раскрытости" перед окружающим миром, интегрированности, "врастанию" в него, а также к как бы "прочувствованию" живых и неживых объектов, что необходимо для повышения эффективности формирования информационной связи с объектами Psi-взаимодействий и реализации биоэнергетических явлений.

Во многих случаях, чтобы реализовать какое-либо Psi-явление необходимо с максимальной отчётливостью вообразить, что данное явление действительно реализуется и, одновременно, коротким, предельно сильным импульсом воли ("трансформирующим" волевым усилием) превратить его в объективную реальность.

При хороших Psi-способностях "особое состояние сознания" может поддерживаться непрерывно в течение нескольких десятков минут. Однако, практическая потребность длительного нахождения в "особом состоянии сознания" возникает редко. Обычно бывает достаточно его импульсной реализации, что к тому же уменьшает физиологическую нагрузку на мозг.

Вообще, необходимо различать навыки, способности и умения к реализации Psi-явлений. Навыки универсальны по отношению к реализации разных видов Psi-явлений и тренировками развиваются вначале в плане обучения формированию различных ярких мысленных представлений ("психомоделей") и субъективных ощущений, информационной связи с объектом взаимодействия и "особого состояния сознания" применительно к какому-либо одному первоначально осваиваемому виду Psi-явлений, а затем в плане обучения формированию специфичных модификаций "особого состояния сознания", соответствующих другим типам доминантных психофизиологических состояний при реализации Psi-явлений. Способности к реализации Psi-явлений индивидуальны и зависят от пола человека, степени природного здоровья и генетически предопределённых особенностей его головного мозга, особенностей развития мозга в процессе жизни человека (на это влияют и особенности психического развития), общего физического здоровья и степени развития "биоэнергетики" организма, а также от степени тренированности, которая взаимосвязана с двумя последними факторами. Они претерпевают непрерывное изменение в процессе жизни человека: могут возрастать или снижаться, неожиданно активироваться, трансформироваться в плане возрастания способностей к реализации одного вида Psi-явлений и ослабления способностей к реализации других видов Psi-явлений. Умения к реализации Psi-явлений представляют собой суммарный опыт, знания и интеллект, позволяющие на основе имеющихся навыков и способностей реализовывать разнообразные новые варианты основных видов Psi-явлений применительно к конкретным случаям, находить оптимальные решения возникающих проблем.

Однако, в обыденном смысле Psi-способности, в основном, подразумеваются как сумма физиологических способностей, навыков и умения.



Народные рецепты красоты
© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика