Психология » Страница 23 » Мир народной медицины
Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой
Инструментальный метод был предложен Л.С. Выготским как исследовательский историко-генетический метод для психологического изучения ребенка. Инструментальный метод предполагает использование психологических орудий, или инструментов, являющихся искусственными образованиями, социальными по своей природе. Психические акты, протекающие с использованием психологических орудий (инструментов), называются инструментальными актами; они всегда представляют собой опосредствованное поведение. Изучая различные инструментальные акты ребенка и применяемыев них способы опосредствования, детская психология изучает развитие психики ребенка в онтогенезе. В данном сообщении будет рассмотрен один из возможных вариантов искусственного развития познавательной и учебной мотивации в детском возрасте. Познавательнаяпотребностьможет рассматриваться как базальная непосредственная потребность, возникающая на основе врожденной потребности в новых впечатлениях, последняя рассматривалась Л.И.Божович как движущая сила психического развития ребенка. В этом смысле познавательная потребность является сильной непосредственной мотивацией[1], побуждающей поведение ребенка. Но в ходе онтогенетического развития помимо непосредственной познавательной мотивации у ребенка возникает и опосредствованная познавательная мотивация. Проследим механизм формирования опосредствованной познавательной мотивации на примере игр с правилами. Эти игры помогают детям освоить произвольное поведение, поскольку соблюдение правил требует постоянного управления собственным поведением. Усиленную мотивацию в играх с правилами обеспечивает наличие выигрыша. Чтобы понять, что представляет собой «выигрыш» с психологической точки зрения, рассмотрим строение игр с правилами, в которых он возможен. Часть игр с выигрышем предполагают, что в игре есть более интересные и менее интересные роли. Например, в круговой лаптевыигравшие играют в кругу (бегают от мяча), а проигравшие (они же водящие) – за кругом (выбивают мячом бегающих в кругу); в салочках – осаленный (проигравший) становится водящим (салочкой); в прятках – тот, кого нашли (проигравший), становится водящим и т.д. При этом предполагается, что убегать и прятаться интереснее, чем догонять и искать и т.д. Таким образом, подкрепление, сопровождающее выигрыш в этом случае, скорее можно отнести к разряду условностей, нежели к реальному подкреплению. Есть игры, где правилами в случае выигрыша предусмотрено внеочередное продолжение игры, тогда как в случае проигрыша играющий уступает место другому ее участнику (например, классики). В этом случае подкрепление, сопровождающее выигрыш имеет вполне реальный характер. Есть игры, где проигравший подвергается штрафу (например, игры с фантами). В этих играх используется негативное, или отрицательное подкрепление, также являющееся вполне реальным.Итак, можно считать установленным, что выигрыш позволяет игроку получить некоторое преимущество в игре перед проигравшим: это может касаться получения более привлекательной роли в игре или более длительного участия в игре или избегания штрафа. Таким образом, становится более-менее ясной мотивация, побуждающая детей к выигрышу в играх с правилами. Но это только одна сторона медали. Мы рассмотрели, что ребенок реально получает в результате выигрыша в игре. Теперь рассмотрим, как ребенок достигает выигрыша. Любая игра с правилами связана с какими-то умениями ребенка: ловко бросать и ловить мяч, быстро бегать, умело спрятаться и найти спрятавшегося, метко бросать битку и хорошо прыгать на одной ноге, не употреблять запрещенных слов в вербальной игреи т.д. Выигрыш означает, что ребенок хорошо владеет тем или иным умением или навыком и хорошо контролирует свое поведение. Случайный выигрыш конечно может случиться, но он и будет случайностью, а, чтобы выигрывать более-менее постоянно ребенок должен научиться тому, на чем построена игра. Если поначалу дети этого не осознают, то очень быстро они приходят к пониманию причины своих неудач. В этом им помогают другие дети своими репликами, содержащими негативную оценку конкретного умения ребенка или насмешками, а порой и нежеланием принять неумеху в команду. В результате, если ребенок хочет играть с детьми и не хочет, чтобы над ним смеялись, он начинает учиться прыгать, бегать, бросать и ловить мяч и т.д. По мере научения он начинает справляться с игрой и выигрывать. Выигрыш приносит ребенку реальные преимущества в игре, о которых было сказано выше, но кроме этого выигрыш приносит ему уважениеи признание других ребят, а такжесигнализирует ребенку, что он научился хорошо делать то, что раньше не умел. То есть выигрыш становится с одной стороны знаком успешности в глазах других, а с другой стороны – знаком успешности в собственных глазах. Пробуя себя в разных играх с правилами, ребенок начинает понимать, что ему лучше дается, а что хуже. Стремясь к выигрышу, он старается научиться чему-то новому или усовершенствовать то, что пока получается не очень хорошо. Причем ребенок учится не только во время игры с другими детьми, но и самостоятельно тренируясь в одиночку (например, прыгать в классики). Если считать, что в групповой игре поведение ребенка мотивируется возможным выигрышем, позволяющимполучить некоторые преимущества в игре и признание других ребят, то при тренировке в одиночку поведение скорее всего мотивируется представлением о выигрыше, который означает для ребенка некоторое превосходство над другими, собственную компетентность, высокую самооценку, самоуважение, уважение других и т.д. Можно сказать, что выигрыш становится знаком успешности ребенка в социуме сначала вовне (в игре), а затем во внутреннем плане (в сознании). В результате интериоризации выигрыш-знак становится психологическим орудием, которое опосредствует познавательный интерес и учебную мотивацию ребенка к освоению новых знаний и умений, в результате чего он может быть успешен в социуме (в общении с другими детьми и взрослыми). В каком-то смысле здесь даже корректнее говорить об учебной мотивации, нежели познавательной, поскольку ребенок учится чему-то новому не столько из бескорыстного познавательного интереса, сколько вследствие социальных мотивов учения (стремление быть успешным в социуме). Но через какое-то время выигрыш-знак становится психологическим орудием, опосредствующим познавательный интерес и учебную мотивацию ребенка в связи с потребностью постоянно соответствовать высокой самооценке. В этом случае, когда ребенок перестает уже играть в игры с правилами, у него остается механизм внутреннего совершенствования: соревнование с самим собой. Такое развитие опосредствованной познавательной и учебной мотивации вполне можно рассматривать как инструментальный акт. В ходе этого инструментального акта также возможно возникновение познавательных мотивов в результате смещения мотива на цель, - механизм возникновения новых мотивов, описанный А.Н.Леонтьевым. В рассматриваемом случае мотивом, побуждающим поведение, является выигрыш-знак, а целью – то, чему надо научиться. Постепенно возникает самостоятельный интерес к новому, к изучаемому. Так, возникает новый,познавательный мотив.Таким образом в игре с правилами рождается учебная мотивация, которая затем развивается в рамках учебной деятельности, ведущей в младшем школьном возрасте. При этом роль выигрыша-знака передается отметке. Теперь отметка становится психологическим орудием, на первых порах опосредствующим учебную мотивацию. Сходство выигрыша и отметки в том, что они во-первых обозначают компетентность ребенка (выигрыш – проигрыш, хорошая отметка – плохая отметка), во-вторых являются знаком успешности ребенка в глазах других и в его собственных.Различие можно увидеть в том, что выигрыш дает реальные преимущества в игре, а отметка не дает реальных преимуществ в учебной деятельности, т.е выигрыш связан с реальным подкреплением, а отметка вроде бы нет. Но это только на первый взгляд. Отметка подкрепляется эмоциональным отношением к ребенку: положительным в случае хорошей отметки и отрицательным в случае плохой отметки. Потребность в хорошем эмоциональном отношении можно рассматривать как составляющую потребности человека в общении – базальной, непосредственной ненасыщаемой потребности. Получается, что отметка имеет очень сильное подкрепление: либо позитивное (положительное), либо негативное (отрицательное). Таким образом, отметка становится знаком принятия или отвержения ребенка в школьной среде. Заметим, что выигрыш не несет на себе печати принятия или отвержения ребенка именно потому, что он связан с преимуществом в деятельности (игре), а не с возникающими в результате его отношениями между детьми. Получается, что отметка принимает на себя в младшем школьном возрасте мотивирующую функцию, которую в дошкольном возрасте выполнял выигрыш, но она делает это более грубо, оценивая не только конкретные знания, умения и навыки учащегося, но и затрагивая при этом личность ребенка (хороший – плохой). Видимо поэтому отметка как знак успешности остается внешним знаком, внешним психологическим орудием в руках учителя ине переходит во внутренний план учащегося, т.е. не становится его психологическим орудием, способствующим его дальнейшему развитию (как это было с выигрышем). Ученики, стремящиеся узнать что-то помимо школьной программы, дополнительно занимающиеся в каких-то кружках, делают это не потому, что их побуждает к этому положительная отметка. Более того, из-за их увлечений они могут не быть на хорошем счету в школе, поскольку порой не придают внимания тому, чтобы выполнять все школьные требования, а без этого не может быть отличной отметки. Таким образом можно сделать вывод, что психологически выигрыш и отметка работают по-разному: выигрыш становится внутренним психологическим орудием, а отметка остается внешним психологическим орудием. Означает ли это, что отметку в школе вообще не целесообразно использовать? Правильно ли было принято решение об отмене отметки в первых классах школы? Думаю, что несмотря на все сказанное выше отметка в школе нужна и в первых классах тоже. Учащиеся не могут успешно учиться без ориентиров их успешности, а именно таким ориентиром выступает в школе отметка. Можно ли сделать отметку внутренним психологическим орудием, опосредствующим дальнейшее психическое развитие учащегося – это предмет особого разговора. При развивающей работе с детьми со слабо выраженной непосредственной познавательной мотивацией целесообразно использовать игры-соревнования с выигрышем для искусственного развития познавательной и учебной мотивации. Но поскольку, как правило, эти дети не умеют играть и не играли в игры с правилами, то перед взрослым встает непростая задача, как сделать так, чтобы выигрыш стал для них знаком, психологическим орудием, опосредствующим поведение. (Экспериментально было проверено, что не умеющие играть дети не стремятся к выигрышу в игре-соревновании).Для решения этой задачи надо прежде всего создать мотивацию, которая сделает возможным появление нужного знака или психологического орудия, т.е. в нашем случае надо найти подходящее подкрепление для выигрыша. В качестве такого подкрепления была выбрана сильная непосредственная потребность ребенка в общении со взрослым. Была построена следующая модель. С детьми организуется игра-соревнование: командное, попарное, личное. Выигравший получает сильное положительное эмоциональное подкрепление со стороны взрослого: а именно, взрослый очень эмоционально поздравляет ребенка или команду с выигрышем. Этого подкрепления, как оказалось, достаточно, чтобы ребенок единолично или в команде начал стремиться к выигрышу. А дальше все происходит так же, как в случае реальных детских игр с правилами: выигрыш становится сначала внешним, а потом внутренним знаком, или психологическим орудием, опосредствующим познавательную и учебную мотивацию ребенка.В заключение приведем еще раз схему появления инструментального акта, искусственно развивающего познавательную и учебную мотивацию в детском возрасте.Мотивация, определяющая появление знака-орудия. → Знак-орудие во внешней среде (в социуме: между ребенком с одной стороны и другими детьми или взрослым с другой стороны). → Знак-орудие, перешедшее во внутренний план субъекта. → Появление опосредствованной функции.


Мать не может быть еще и отцом, но она, для пользы ребенка, может лепить устойчивый образ отца

На меня всегда производит глубокое впечатление степень понимания проблемы, которую выражают женщины, когда они говорят о воспитании ребенка без отца. Это справедливо по отношению не только к разведенным, но и вдовам, так что эти трудности не основываются на чувстве вины за то, что отец был выжит из дома. Эти женщины часто используют слова: "Это ужасная ответственность быть одновременно и матерью, и отцом".

Это действительно верно - мать-одиночка вынуждена принимать серьезную ответственность, которая обычно возлагается на отца или разделяется с ним. Ей приходится принимать самостоятельно все важнейшие решения и, как правило, зарабатывать на жизнь. Роль кормильца семьи забирает у нее большую часть времени, которое в идеале должно отводиться для радостей и забот материнства. Но я полагаю, что часть этой преувеличенной тревоги базируется на недоразумении - на допущении, что женщина должна как-то пытаться быть для ребенка не только матерью, но и отцом. Но это невозможно как психологически, так и физически.

Мы знаем, что ребенку нужны оба - отец и мать. Маленький ребенок, у которого нет того или другого, настойчиво требует у оставшегося родителя найти ему недостающего. Но самое примечательное - это то, что ребенок может создать себе родителя, отвечающего многим его потребностям. Если ребенок продолжает видеться с ушедшим родителем или просто хорошо его помнит, то он может общаться с этим родителем в своем воображении в промежутках между визитами. Если ребенок не помнит ушедшего родителя, он может реконструировать его образ из того, что он о нем слышал, из того, чем он восхищается в знакомых взрослых того же пола, и из тех черт, какие он хотел бы видеть в этом своем недостающем родителе. Когда отцы возвращаются после войны домой, то многие отпрыски, которые по малолетству успели их начисто забыть, гневно отвергают притязания этих мужчин на то, чтобы зваться их отцами. Вместо этого дети тычут пальцами в отцовскую фотографию, с которой у них ассоциируется некий идеальный образ и все слышанные ими рассказы и истории. Даже ребенок, который вообще никогда не знал родителей - вследствие их смерти или своего незаконного рождения, - создает в своем воображении живые образы обоих, созданные из элементов знакомых ему людей или тех, о ком он читал. И этих созданных его воображением родителей он может описать во многих подробностях и со многими деталями.

Незаконнорожденные дети, принятые с рождения в другие семьи, даже если эти семьи идеальные, могут часами грезить о своих настоящих родителях, которых они никогда не знали и относительно которых обычно ничего не могут разузнать. Временами в юношеском или взрослом возрасте они пытаются отыскать своих настоящих родителей, даже если понимают, что никогда не смогут с ними воссоединиться.

Таким образом, человек - это существо, которое должно иметь отца и мать, по крайней мере в душе, и которое по необходимости создает их самостоятельно. Разумеется, хороший настоящий отец по многим статьям гораздо предпочтительней, чем идеальный образ. Но если настоящего нет, то задача матери состоит не в том, чтобы пытаться его заменить, и даже не обязательно в том, чтобы подыскать нового супруга, а в том, чтобы создать атмосферу, в которой ребенок мог бы создать себе образ отца в собственном воображении.

Тут нам следует дать очень краткий обзор прогрессивного развития взаимоотношений среднего мальчика и средней девочки с отцом и матерью - на сознательном и бессознательном уровнях - и как это формирует их характеры. А затем мы сможем обсудить, что полезного может извлечь из этой информации мать, в одиночку воспитывающая ребенка.

Примерно в возрасте шести месяцев младенец начинает отличать друг от друга людей, которые о нем заботятся, и вырабатывать по отношению к ним чувство именно как к людям. Мать (или та, кто ее заменяет) имеет огромнейшее значение для ребенка в последующие два года, в основном от матери девочка или мальчик получает чувство безопасности, защищенности. На этой стадии развития у ребенка не развивается столь же сильное чувство зависимости от отца, если, конечно, тот не возится с ребенком так же много, как и мать. Но ребенок в это время учится различать мужчин и женщин, улавливает разницу в манерах, голосах, строгости, готовности играть. Ребенок выучивается, как приспосабливаться к этим различиям и получать от этого удовольствие.

Где-то между двумя и тремя годами мальчик более сознательно начинает понимать, что его предназначение - стать мужчиной. С этого возраста и до шести лет он начинает работу по формированию себя по облику и подобию отца - особенно старших братьев, если таковые имеются, и других дружески настроенных мужчин. Он наблюдает и мотает себе на ус, какие занятия и дела их интересуют, как они к ним подходят, какое поведение они считают правильным, а какое нет, как они относятся друг к другу и к женщинам, как они разговаривают, какие жесты используют, какие чувства они выражают открыто, а какие скрывают, чего они боятся. Мальчик весь день играет в мужские игры: скачет на лошадке, стреляет из пистолета, катает игрушечные автомобили, собирает здания и механизмы из деталей детского конструктора, управляет машиной или самолетом, а при игре в дом берет на себя роль отца. К трем годам мальчик начинает осознавать чувства, связанные с гениталиями, и может быть втянут в сексуальные игры с другими детьми своего возраста.

Между тремя и четырьмя любовь мальчика к матери, которая раньше выражалась главным образом в его зависимости от нее, приобретает по нарастающей романтические свойства. В четыре года он может заявить, что намерен на ней жениться. Но интенсивная и собственническая природа этой любви (мальчик - человек, и ничто человеческое ему не чуждо) пробуждает в нем чувства соперничества и антагонизма по отношению к любимому отцу. Поскольку мальчик считает, что отец по отношению к нему питает те же чувства и поскольку отец гораздо больше, сильнее и умнее его, то мальчик ощущает сильную подавленность в связи с таким неравным соперничеством и загоняет все связанные с этим мысли и чувства в подсознание. Это глубоко запрятанное беспокойство, и то, что к пяти-шести годам он уже начинает больше разбираться в жизни вокруг него, приводит в конечном счете к тому, что мальчик отказывается от желания, чтобы мать принадлежала только ему.

После этого он уже не желает, чтобы она его целовала и ласкала, по крайней мере на людях. Постепенно нарастает нетерпимость и презрение к девочкам и всяким там любовным историям. Благословенной переменой для него является возможность полностью отдаться всевозможным безличностным интересам, таким как изучение грамоты и арифметики, природы, наук; собирание коллекций, требующие мастерства игры. С этого времени ему уже не нужно усиленно подражать отцу, потому что он считает, что он и так уже характером весь в отца. Вместо потребности делать родителям приятное появляется желание спорить, возражать, противоречить, раздражать. Теперь он хочет подражать старшим мальчикам - во внешности, манере поведения, в их занятиях.

Мы считаем, что влечение мальчика в возрасте от трех до шести лет к матери закладывает основы его романтических, идеалистических чувств, которые проявятся в будущем, когда мальчик повзрослеет. Таким образом, его сексуальность будет крепко связана с глубокой любовью к прекрасной женщине, которая будет также нежной матерью его детей (в отличие от большинства животных, у которых сексуальное влечение неразборчиво и мимолетно). Но мы считаем также очень важным, что маленький мальчик при всем своем сильном влечении к матери не должен в действительности привязываться к ней так сильно, что потом не сможет от нее отстраниться. В нормальной семье желанию, чтобы мать всецело принадлежала только ему, мальчику, не дают развиться три взаимосвязанных фактора: его благоговение перед отцом, его понимание, что романтическая любовь матери принадлежит ее мужу, и тактичное пресечение матерью стремления мальчика слишком сильно к ней привязаться в физическом смысле.

Временами мы наблюдаем ситуацию, в которой мать по легкомыслию поощряет сына быть слишком близким к ней. Это может произойти по причине полного охлаждения чувств между ней и мужем, так что она вместо этого обращает всю чувственность на сына. Или, быть может, она большая вертихвостка, которая подсознательно стремится соблазнить любого мужчину любого возраста. (Ну, вы знаете этот тип женщин, который я имею в виду.) Или, возможно, она является женщиной, которой не нравятся мужчины с ярко выраженной мужественностью. Она предпочитает таких, которых можно склонить к тому, чтобы они разделяли ее женские интересы. Существует множество способов, какими все эти разные типы матерей могут слишком сильно привязать к себе своих сыновей.

Если муж постоянно находится в разъездах, то мать может позволить сыну спать в отцовской постели во время отлучек последнего; таким образом она невольно поощряет потаенные мечты сына занять место отца. Другая может бездумно слишком обнажаться перед сыном, кокетничать с ним, танцевать или в шутку представлять, что он ее муж. Она может обнимать сына слишком пылко и долго и не пресекать, тактично, его поползновений к тому же. Иная может демонстрировать, что разговоры с сыном и его компания ей гораздо более приятны, чем общество мужа и разговоры с ним. Или же мать, сама того не сознавая, но очень тонко, может отвлекать сына от времяпровождения с другими мальчиками и от его мальчишеских интересов; вместо этого она постоянно пытается заинтересовать его оформлением интерьеров, кройкой и шитьем или искусствами. Она может сделать сына своим доверенным лицом, рассказывая ему о своих друзьях и проблемах, как будто он - другая женщина.

Хочу оговориться, что я вовсе не желаю запугивать нормальных матерей, требуя, чтобы они тут же стали суровыми и необщительными со своими сыновьями. Просто одинаково нежелательно, чтобы мать была слишком холодной и неприветливой к сыну или, наоборот, слишком уж обволакивающей. Я только хочу подчеркнуть естественную разницу во взаимоотношениях между матерью и сыном, матерью и мужем, матерью и подругой.

Очевидно, что матери-одиночке гораздо труднее поддерживать нормальные отношения с сыном, такие же как в полных семьях. Она одинока. Какой бы нормальной ни была ее психика, у нее будет тенденция сделать сына своим очень близким компаньоном, особенно если других детей у нее нет, и расточать все свое душевное тепло исключительно на него. Но ситуация вовсе не так безнадежна, как кажется. Существуют какие-то природные ограничители. Во-первых, у мальчика есть инстинктивная тяга исполнять роль нормального парня. И если давление на него не слишком уж сильно, то он выберет правильную линию поведения и фактически навяжет ее матери. Мальчик будет стремиться хранить в памяти образ отца, а пробелы заполнять собственным воображением.

Далее, психоаналитические исследования показывают, что у мальчика останется достаточно благоговенья перед памятью отца, так что у него не появится желания вторгнуться на отцовскую территорию, если мать ведет себя правильно. Под правильным поведением понимается то, что мать показывает, что она тоже хранит память об отце мальчика и уважает его именно как отца своего ребенка. И ради своего сына она никогда не будет порочить или унижать отца (все равно, умер ли он или ушел из семьи), невзирая на то, что она на самом деле о нем думает. Мать также поможет мальчику с уважением относиться к фигуре отца, которую мальчик создает в своем воображении из черт разных мужчин, с которыми он сталкивается в жизни, - родственников, преподавателей, докторов, торговцев, соседей, поклонников матери. Мать может сделать это, демонстрируя, что ее отношения по типу мужчина-женщина с каждым из них, родственные ли, деловые или романтические, все отличаются по качеству от отношения мать-ребенок. Другими словами, каждый из этих мужчин помогает указывать мальчику его место - место ребенка, так же как это делал бы отец. Но это при условии, что мать им подыгрывает, относясь к ним как к мужчинам, а к сыну как к ребенку.

Я вовсе не хочу сказать, что мать-одиночка должна остерегаться обращаться к своему сыну-школьнику как к зрелой личности настолько, чтобы не посвящать его в свою финансовую ситуацию, не позволять себе свободно с ним поболтать о пустяках, не ездить с ним в турпоездки, бояться даже потрепать его по плечу или не давать ему чувствовать ответственность за экономию денег или их зарабатывание. Скорее, она должна добиваться, чтобы он, вне зависимости от того, какая ответственность на него возложена, продолжал помнить, что он - ее сын, а не муж (и уж точно не подруга). Мать должна всячески поддерживать свои дружеские и деловые связи. Когда она со своим мальчиком отправляется на экскурсию, то может пригласить участвовать в ней другого мальчика и, возможно, его родителей. Мать должна поощрять сына иметь своих друзей и свои интересы и иметь возможность ходить в гости без нее (не разыгрывая жутких страданий по поводу того, что он вынужден ее на время покинуть). Когда сын войдет в подростковый возраст, матери, возможно, придется напоминать себе, что она не должна ревновать его к его подружкам.

Все это проходит гораздо легче в случае, если у матери-одиночки несколько детей. В этом случае каждый понимает, что есть взрослый мир и есть мир детей, как бы близко эти миры ни соприкасались в семье.

Остаются еще естественные страхи матери, которая без отца воспитывает сына, что она, будучи женщиной, не сможет понять нужды сына или узнать, правильно ли он развивается и приспосабливается в социальном плане и как помочь ему в его проблемах. (Это несколько напоминает ситуацию, когда курица высиживает утиные яйца.) Прежде всего, я считаю хорошим признаком, когда мать признает, что мальчики для нее являются большей загадкой, чем девочки, по крайней мере в некоторых отношениях; это означает, что она сама в полной мере женщина и питает уважение к мужскому полу как чему-то иному. Женщина, считающая, что она прекрасно знает, как руководить противоположным полом, может перегнуть палку в применении этого своего знания, что вызовет либо бунт, либо безвольную покорность.

Когда мать признает, что она только женщина, это способствует развитию рыцарства в ее сыне, независимо от того, четыре ему года или шестнадцать лет. Его желание угодить матери и помочь ей с лихвой компенсирует недостаток знания мужской натуры с ее стороны. Если все идет правильно, то сын сам инстинктивно отыщет свое мужское предназначение без постоянного руководства с ее стороны. Ее тревоги развеются, когда он добьется успехов дома, в школе и среди друзей.

Материнские сомнения, как правило, усиливаются, когда ее сын достигает периода созревания. Возможно, он станет более скрытным относительно своих друзей, девушек, своих мыслей и поступков. ("Ты куда?" - "Так, погулять".) В нем пробуждаются, по крайней мере моментами, бурные эмоции. Он становится настроен бунтарски против некоторых преподавателей и других авторитетов. Он может дать понять матери, что поскольку она принадлежит к другому полу и другому поколению, то, стало быть, безнадежно отстала от времени и современной ситуации. К этому времени сын уже превышает ее ростом и размерами, что исключает возможность контролировать его поведение с помощью физического воздействия. Дисциплина отныне может поддерживаться лишь с помощью моральных увещеваний, а это все равно что кататься на велосипеде, не держась за руль.

Романтическая привязанность к матери, столь сильно проявлявшаяся в возрасте до шести лет, ощущается теперь чаще всего негативно - как неприятие всяких нежностей, на которые подросток тут же ощетинивается. Ибо только "маменькин сынок" в таком возрасте чувствует себя вполне комфортно в материнской компании. В общем, мать, воспитывающая сына без мужа, в своих попытках держать подростка под контролем сталкивается с теми же самыми трудностями и проблемами, что и полная семья, только переживает их острее. Трудно сформулировать правильную линию поведения в позитивных терминах - звучать будет совершенной банальщиной. Легче начать с некоторых негативных положений.

Мы знаем, что подростка невозможно контролировать постоянными нотациями и угрозами наказания. Это только раздражает их и провоцирует на бунт. Слежка, подозрения и недоверие еще хуже; подросток ведет себя по принципу: "Она мне не верит, думает, что я плох, ну так почему бы мне не поразвлечься и не стать действительно плохим?" С другой стороны, в наше время многие родители из боязни серьезно законфликтовать с детьми притворяются, с самыми лучшими намерениями, что им безразлично, что те вытворяют. А подростки на самом деле, в глубине души сознают свое незнание жизни и нуждаются в советах и руководстве родителей. Хотя обычно никогда в этом не признаются. Но они часто жалуются своим друзьям или доверенным взрослым, что хотят, чтобы родители давали им советы и наставления, как это делают родители их друзей. Подростки ощущают, что это один из аспектов родительской любви.

Так что мать-одиночка определенно должна показать, что ей не все равно, какое впечатление производит ее сын на общество (как его окружение, так и ее), и что она считает само собой разумеющимся, что временами они вместе обсуждают его поведение. Это могут быть случайные разговоры, не обязательно нудные и долгие разборки. Подросток любит, чтобы такие разговоры проходили на должном уровне, как между двумя взрослыми людьми. Должно быть признано, что поскольку большую часть дня он предоставлен самому себе, то ему надо не просто приказывать, что делать, а убедить в необходимости именно такого поведения. Подростка не задевает, если при этом родительница выражается ясно и твердо. Его раздражает, если ему затыкают рот. А то, что на словах он может не соглашаться с материнскими советами, вовсе не означает, что он их отвергает.

Если мать не может убедить сына-подростка в своей правоте - потому что она не может понять позицию сына - и если она все же чувствует эту свою правоту, то она должна придерживаться своей точки зрения. Даже если он не послушает мать в этот раз, в дальнейшем знание ее мнения поможет ему. А тем временем она может предложить сыну посоветоваться с другим мужчиной - дядей, учителем, священником, адвокатом.

Если подросток встречается с отцом или переписывается с ним, то для решения некоторых проблем можно привлечь его. Но даже если отец тоже выступит против матери, ей все равно не следует менять своей точки зрения. Она может сказать: "Что ж, можешь следовать совету отца, но я все равно считаю это неразумным". В общем, я хочу сказать, что хотя мать уже не может осуществлять полный контроль над сыном-подростком, как это она делала по отношению к маленькому мальчику, и хотя она не может быть для сына таким авторитетом, каким был бы отец, проживай он вместе с семьей, но все равно она может влиять на сына, если она любящая и добросовестная мать. В перспективе это гораздо важнее преходящих разногласий и непослушаний.

Что касается отношений матери-одиночки с дочерью, то в чем-то эти проблемы будут подобны тем, что возникают с сыновьями, а в чем-то различны. Мать чувствует меньше сомнений в своей способности воспитывать дочь без отца, поскольку она уже выучила все, что надо знать о том, как растут девочки, ибо сама таковой была. Это уже само по себе преимущество, ибо уверенный в себе родитель с большей легкостью проводит воспитательный процесс, нежели сомневающийся, мнительный и тревожный. А девочка на протяжении всего своего детства будет иметь перед глазами образец для подражания, в соответствии с которым и будет себя формировать.

Все говорит о том, что девочка нуждается в отце точно так же, как и мальчик. В самом раннем детстве он ей нужен, чтобы узнать, как сильно мужчины отличаются от женщин - но, тем не менее, не являются чем-то совершенно чуждым и враждебным, - так что впоследствии они не будут для нее совершенными чужаками. Между тремя и шестью годами девочке нужен отце во плоти или воображаемый отец, на которого были бы направлены ее романтические устремления. Если в памяти ее осталось слишком мало строительного материала, она, точно так же, как и мальчик, создаст образ отца из того, что она о нем слышала, из черт других мужчин и из собственных фантазий. Образ этого человека и воображаемое отношение матери к этому человеку, возможно, сильно повлияет на идеалы девочки, под которые она будет подгонять свое возможное замужество во взрослом состоянии. Вот почему важно, чтобы мать помогла девочке думать о своем отце как можно лучше.

Точно так же важно, как мать себя ведет по отношению к другим мужчинам, контактирующим с семьей, - по службе или в неформальной обстановке. Если мать своим поведением и своими речами дает понять, что считает всех мужчин эгоистическими животными, не достойными никакого доверия - только потому, что обожглась на одном из них, - то ее дочь тоже может заразиться таким отношением и, когда вырастет, будет ожидать не лучшего, а худшего. Несомненно, со стороны матери будет весьма разумно поддерживать любые контакты с семьями, в которых есть отцы, - с семьями знакомых, родственников и соседей, - чтобы ее дочь могла при случайных встречах поближе с ними познакомиться. В противном случае образ мужчины в голове девочки может стать нереальным, слишком идеализированным или, наоборот, пугающим. Поскольку разведенные или овдовевшие матери довольно часто снова переселяются к своим родителям или, по крайней мере, гораздо чаще их посещают, то девочка или мальчик может очень эффективно использовать любящего дедушку для создания образа доброго отца и установить с ним отношения по типу ребенок-отец.

Есть еще вопрос, как влияет на ребенка ситуация, когда овдовевшая или разведенная мать начинает встречаться с другим мужчиной и обдумывает новое замужество. В старые времена некоторые вдовы автоматически выбрасывали из головы всякую возможность другого романа, считая, что это оскверняет их первую любовь, по отношению к которой они должны хранить верность. В наши дни таких сравнительно немного. Психиатры, как и большинство людей вообще, считают: то, что делает женщину прекрасной женой одного человека, с таким же успехом может сделать ее таковой и для другого, когда скорбь поутихнет и на горизонте появится достойный кандидат.

Проблема тут в том, что очень часто разведенная женщина чувствует себя униженной и стремится - сознательно или бессознательно - доказать самой себе, всему миру и, главное, бывшему мужу, что она все еще в высшей степени привлекательна и желанна. Если она осознает свои мотивы, то у нее меньше шансов снова попасть в неприятную историю, чем когда она действует, повинуясь бессознательным импульсам. Ибо в последнем случае ей может показаться, что ее просто домогаются несколько привлекательных мужчин и из каждого может получиться превосходный муж. Но ее критически настроенная подруга может заявить, что это она сама просто-напросто вешается на шею каждому встречному-поперечному, причем без всякого разбора. Всякий прошедший через развод нуждается в определенном времени и помощи профессионала, чтобы залечить раны и, что более важно, попытаться разобраться, какая доля вины ложится на каждого участника неудачного брака. Иначе есть большая вероятность повторения той же трагедии в новом браке.

Ребенок тоже нуждается в определенном периоде приспособления к новой ситуации после того, как отец ушел из дома, чтобы понять, что мать все так же с ним, как и раньше, да и отец для него не потерян абсолютно. Если мать тут же начнет встречаться с новым мужчиной или с несколькими, то ребенок придет к выводу (а он все еще чувствует, что его отец и мать - это одно целое), что ее любовь мелка, ненадежна и неразборчива. Так что мать должна проявлять благоразумие и осторожность, особенно на первых порах.

Очень часто случается, что маленькие дети сами рано или поздно помогают матери в этом вопросе, спрашивая, почему она не заведет нового папу. (Для ребенка может оказаться более привлекательной сама идея, нежели действительное ее воплощение.) Мать тогда может ответить, что, возможно, она со временем так и сделает, когда на горизонте появится человек, которого и она, и ребенок смогут полюбить, или же заявить, что у нее на работе как раз есть очень приятный сотрудник, которого она хотела бы пригласить на обед. Ну, а дальше - по ситуации. Здесь не существует расписанной партитуры, мелодию надо подбирать на слух, проявляя бдительность по отношению к каждой фальшивой ноте. В одном случае мать с ребенком и новый мужчина начинают чувствовать, что любят друг друга, невзирая на то, что поначалу могут возникать недоразумения и вспышки ревности с той или иной стороны. В другом случае, если ухажер невзлюбит ребенка или же ревность ребенка к нему возбуждает цепную реакцию обид и ссор между матерью и кандидатом в мужья, то есть все причины не торопиться и поискать совета в семейной консультации. Может оказаться, что предполагаемый новый брак имеет неплохие перспективы, но просто ребенку нужна помощь детского психолога, главным образом для того, чтобы преодолеть его собственнический инстинкт по отношению к матери. В любом случае антагонизм, который не был разрешен до заключения брака, после его заключения только усилится.

Большинство матерей-одиночек обнаруживают, что они могут и самостоятельно воспитать сыновей или дочерей, точно так же, как и родители в полных семьях. В некоторых случаях ложащаяся на мать дополнительная ответственность, которую дети ощущают (и это, кстати, очень хорошо, если, конечно, не доходит до такой крайности, что дети начинают чувствовать жалость по отношению к матери), формирует у детей необычайно зрелый и сильный характер.



Возвратитесь мыслями в те дни, когда вы учились в школе. Все мы помним, что случается с людьми, которые слишком много знают. И в действительности, как обстояло дело с детьми, которые задавали слишком много вопросов? Обычная отговорка измученных, переработавшихся учителей, которых со всех сторон осаждают слишком шустрые питомцы: "У нас нет времени, чтобы отвечать на все эти вопросы; дай Бог хоть как-то одолеть учебный план". Ныне на "почемучек" навешивают медицинские диагнозы, вроде "расстройства внимания" или "гиперактивности", а затем пичкают их риталином и прочими сильнодействующими лекарствами. Если бы юный Леонардо жил в наши дни и ходил в начальную школу, его наверняка бы лечили от "школьных болезней".Хотя все мы пришли в жизнь с той же ненасытной любознательностью, какая была свойственна Леонардо да Винчи, многие из нас, едва начав посещать школу, быстро приучаются к тому, что ответы гораздо важнее, чем вопросы. В большинстве случаев, обучение отнюдь не развивает в нас пытливости, умения находить удовольствие во всякой двойственности и неопределенности, а также умения задавать вопросы. Единственный навык мышления, который поощряется в школе, - это умение вычислить "правильный ответ" - то есть ответ, исходящий от учителя как человека, наделенного реальной властью. Этот стандарт неукоснительно выдерживается на всех стадиях обучения, вплоть до университета и аспирантуры, особенно в тех случаях, когда профессор собственноручно пишет текст лекций. (Не так давно был проведен классический эксперимент с целью выяснить эффективность университетского образования. Свежеиспеченным специалистам, которые месяц назад с блеском сдали выпускные экзамены и удостоились диплома с отличием, было предложено повторно сдать те же самые экзамены; а в итоге все выпускники дружно потерпели неудачу. Психолог Лесли Харт весьма остроумно подытожила результаты этого эксперимента: "Финальные экзамены - это и в самом деле полный финиш!") Мы вполне готовы признать, что традиционный подход к образованию, основанный на льстивом преклонении перед властью, пресечении всяких вопросов и строгом следовании установленным правилам, в свое время принес нашему обществу немалую пользу, бесперебойно поставляя трудовые ресурсы для сборочного конвейера и стойкие кадры бюрократов. Но он не слишком годится для того, чтобы готовить нас к приходу нового Ренессанса.Жизнь Леонардо да Винчи представляла собой неустанное упражнение в творческом решении проблем самого высокого порядка. Принцип Curiosita дает вам в руки основополагающий ключ к его методу. Этот метод начинается со страстной любознательности и полнейшей открытости ума, а затем реализуется в потоке вопросов, которые мы задаем с самых различных точек зрения.Вы можете усовершенствовать ваши навыки решения проблем - на работе и дома, - если будете планомерно совершенствовать ваше умение задавать вопросы. Таким образом, для большинства людей центр тяжести радикально смещается: вместо настойчивых поисков "правильного ответа" - столь же настойчивое выяснение того, "был ли этот вопрос по-настоящему правильным" и "можно ли как-то иначе взглянуть на эту проблему".Для того, чтобы успешно решить проблему, часто бывает необходимо поменять или переформулировать исходный вопрос. Чаще всего вопрос можно сформулировать различным путем, а словесное его выражение оказывает огромное, зачастую решающее влияние на вашу способность находить приемлемые решения. Психолог Марк Браун приводит отличный пример того, как эволюция одного-единственного вопроса завершилась фундаментальным преобразованием целых человеческих сообществ. Вся жизнь кочевых племен вращалась вокруг вопроса: "Как добраться к воде?" Едва они начали задаваться вопросом: "Как сделать, чтобы вода сама пришла к нам?" - былые кочевники, по словам Брауна, сформировали оседлую земледельческую культуру.Некоторые люди любят размышлять над философской загадкой: "В чем смысл жизни?" Однако более практичные философы предпочитают задавать себе совсем другой вопрос: "Каким образом я могу наполнить смыслом свою жизнь?"...Давайте поучимся вместе с детьми подходить к их проблемам с любопытством и открытостью. Чем больше вопросов задаст сам ребенок - тем больше ответов он найдет (возможно, с вашей помощью, а возможно, вы найдете свои ответы с его помощью, "Устами младенца..."). И тем больше ответов станут вашим общим семейным достоянием.У каждого родителя бывает период, когда проблемы, связанные с детьми, встают достаточно остро. Очень часто это связано с системой школьного (и дошкольного) образования и воспитания, общей атмосферой в семье, степенью доверительности и дружбы Родителя и Ребенка. А сейчас в качестве упражнения на улучшение ваших взаимоотношений с ребенком и, соответственно, его взаимоотношений с Миром, мы можем вместе с Майклом Гелбом воспользоваться его исследованиями творческих принципов Леонардо. Возьмите любой спорный вопрос, который периодически тревожит вас, любую проблему, связанную с воспитанием. Если, на первый взгляд, таковых нет - стоит поразмыслить над этой ситуацией. Возможно, наши дети считают иначе. - Е.Ш.Действительно ли перед нами спорный вопрос? Почему мы всегда делали это именно так, а не иначе? Стремитесь поднимать вопросы, которые никто еще не поднимал.Обозначьте в своей записной книжке какую-нибудь проблему или спорный вопрос, который причиняет вам больше всего беспокойства в вашей личной или профессиональной жизни (в воспитании и во взаимоотношениях с вашими детьми), и спросите у себя: Какой? Когда? Кто? Как? Где? И почему?В чем состоит проблема или спорный вопрос? Какие предвзятые мнения, предубеждения или навязанные извне понятия могли повлиять на мое восприятие этой проблемы [или спорного вопроса]?Что случится, если я буду ее игнорировать? Какие возможности я, вероятно, упустил из виду? Какие новые проблемы могут возникнуть, если я попытаюсь решить эту проблему? Какие метафоры и параллели с природными явлениями могли бы дополнительно разъяснить эту проблему?Когда это началось? Когда это обычно случается? Когда этого удается избежать? Когда начнут ощущаться последствия этой проблемы? Когда эту проблему нужно решать?Кто об этом заботится? Кто от этого страдает? Кто это создал? Кто стремится это увековечить? Кто поможет разрешить эту проблему?Как это случается? Как я могу получить более объективную информацию? Как я могу взглянуть на это с непривычной точки зрения? Как это можно изменить? Как я узнаю о том, что проблема решена?Где это обычно случается? Где это началось? Где я это проглядел? Где еще такое случалось?Почему это важно? Почему это началось? Почему это продолжается? Вам нужно без устали спрашивать: почему, почему, почему, почему, почему... И лишь тогда вы доберетесь до сути вопроса.... И лишь тогда мы перебросим мостик к новому циклу вопросов, указывающих пути к решению проблемы: Как? Каким еще образом? Зачем? Для кого? Кем будет ощущать себя ребенок, если...?CURIOSITA для РОДИТЕЛЕЙЧто можно сделать, чтобы не дать угаснуть естественному леонардовскому любопытству ваших детей? Для начала, вообразите себя в роли ученика: пусть ваш ребенок послужит вам примером для подражания. Таким образом, вы вернете себе давно утраченную душевную открытость и пытливый склад ума. Если вы сами по-настоящему глубоко проникнетесь той душевной чистотой и энтузиазмом, которые свойственны вашему ребенку в его подходе к учению, и научитесь "проживать" их вместе с детьми, вы добьетесь гораздо больших успехов в пестовании этих драгоценных качеств. Разумеется, ваш ребенок своими безостановочными вопросами будет испытывать ваше терпение; но если ваше сердце открыто, вы найдете в себе необходимую стойкость. Будучи прилежным учеником собственных детей, вы сможете стать для них своего рода тренером в освоении трудного искусства Curiosita. Научите их использовать подход "что, когда, кто, как, где, почему" ( Зачем? Для Кого?) и непосредственно применять его для творческого решения проблем. Пусть ваша жизнь проходит под знаком человеческого величия: выбирайте "гения месяца" и обсуждайте разнообразные вопросы, которые занимали великие умы на протяжении многих столетий. (Для начала я горячо рекомендую вам "месячник Леонардо"! Например, посетите вместе с детьми передвижную выставку под названием "Леонардо и век изобретений", сходите в музей или просто посмотрите вместе с ним книги, иллюстрации, расскажите о том, как жил и творил этот художник. Таким образом, ребятишкам представится прекрасная возможность на собственном опыте познакомиться хотя бы с некоторыми из удивительных открытий маэстро.) Поощряйте ваших детей задавать как можно больше вопросов. Когда ваши ребятишки возвращаются домой после уроков, спрашивайте у них: "Какие вопросы ты задавал сегодня в школе?"В качестве примера - маленькая контрольная для родителей по подготовке к школе:· Испытываете ли вы радость от приготовлений к новому учебному году, разделяет ли ребенок эту радость с вами - и разделяете ли вы его радость?· Как вы можете создать праздничную атмосферу, с помощью каких совместных действий, поступков?· Какими словами, особенностями общей атмосферы, настроения вы передаете своему ребенку Надежду и Веру в собственные силы, одним словом, как вы формируете его установки на будущее отношение к учебе?· Насколько ваши "оценки" будут зависеть от "оценок", получаемым ребенком в школе? Если ребенку поставили двойку, ставите ли вы ему двойку и от себя лично - или стараетесь ободрить и найти спокойную последовательность конкретных действий?· Ошибки в процессе учебы неизбежны - чему мы учимся на ошибках ребенка, чему и как учится он?· Мы дарим цветы учителям - как часто мы дарим в этот день цветы или что-то очень желанно-"бесполезное" своим детям, если праздник Знания - действительно Праздник? Дарим "авансом" - за будущие заслуги? :-) Или просто потому, что Знать и Творить - безумно интересно и радостно, особенно вместе :-).Успехов в этом всем нам!


В современныхусловиях социально-экономического развития общества социально-психологическийпортрет современного подростка претерпел значительные изменения, по сравнению с образом молодого человека советского и постсоветского периода. Исследованию этой проблемы посвящены многочисленныеработы социологов, педагогов, психологов.Тем не менее, особенно в последние несколько лет, в выборе подростков заметны тенденции к повышению значимости для них общественной деятельности. Этому способствует не только более стабильная, по сравнению с предыдущим кризисным десятилетием, обстановка, но и идеологические изменения в обществе,кардинальные меры в сфере государственной молодежной политики.

С момента принятия Постановления Правительства Москвы от 02.07.2002 года № 488 – ПП «О государственной поддержке детского движения Москвы» деятельность детских общественных объединений получила новый импульс развития.Государственная поддержка помогла поднять и сформировать социальные ресурсы, способствующие повышению социальной активности современных подростков.

Социальными ресурсами можно считать следующие составляющие: активность подростов и специалистов, ценностные ориентирыи современные технологии.Позитивно направленная социальная активность подростка наиболее ярко проявляется, еслиу негосформированасубъектная позициякак способность и готовностьосуществлятьличностное влияние на все этапы организации социально значимой деятельности в детском общественном объединении.

Позитивная направленность выражается в созидательной деятельности, в том числеобщественной, как в нашем случае, а негативная – в агрессивном поведении и отношениях в социуме.

Формирование условий для успешного развития субъектной позиции подростка невозможно без психолого-педагогического сопровождения деятельности детского общественного объединения. Причем, профессиональное психолого-педагогическое сопровождение выступает как фактор управления данным процессом и коррекции личностной сферы и ценностных ориентаций подростка средствами социально значимой деятельности.

Помимо теоретического анализа материалов в области исследования воспитательного потенциала современного детского общественного движения,автор настоящей статьи в 2000-2002 г.г. провел опытную работу по формированию субъектной позиции подростков на базе детских общественных объединениях Северного административного округа г.Москвы иЦентра эстетического воспитания детей и юношества; в 2003 -2005 г.г. - в условиях лагерных сборов актива детского общественного движения города Москвы.

Выводы, полученные автором в результате проведения теоретического анализа и опытной работы:

субъектная позицияподростка в деятельности детского общественного объединения развивается более интенсивно в целенаправленной деятельности на основе реализации программного подхода; программой развития субъектной позиции подростка необходимо предусматривать массовый и дифференцированный уровнисамодеятельности детей; в программы и проектысамодеятельных общественных объединенийжелательно включать лидерские составляющие; психолого-педагогическое сопровождение развития субъектной позиции каждого подростка должно сочетаться с развитием его лидерских качеств в той или иной актуальной для него социально значимой деятельности.Литература:

Детское движение: Сборник информационно-методических материалов. Выпуск 1. -М., 2003 - 96 с. Детское движение: Сборник информационно-методических материалов. Выпуск 2. -М., 2003 - 92 с. Детское движение: Сборник информационно-методических материалов. Выпуск 3. -М., 2004 - 87 с. Детское движение: Сборник информационно-методических материалов. Выпуск 4. -М., 2004 - 96 с. Социокинетика. Лидерство в детском движении: время и ценности. - М., 2004 - 464 с. Социальное проектирование. Учебно-методическоепособие. – Н.-Новгород, 2004 - 96с. «Социальные ресурсы детского движения Москвы: активность подростков, взрослые организаторы, ценности, технологии, государственная поддержка» 13-16 декабря 2005 г., комитет общественных связей. -М., 2005 -76 с.



Чистая табличка или запрограммированный компьютер?

В XVIII в. принято было считать, что ребенок рождается лишенным всяческих характерологических признаков, что его интеллектуальные способности ничем не отличаются от таковых у всех только что родившихся детей. Психику ребенка называли tabula rasa - чистая табличка. К сожалению, эта формула почти двухсотлетней давности в 30-40-е годы XX в. рассматривалась в нашей стране как единственно научная. Говорить о врожденно-наследственной природе способностей человека, его конституционных особенностей ученые не могли, ибо это противоречило принципу всеобщего равенства. Даже проблему умственной отсталости в те времена пытались объяснить чисто социальными факторами. Будущее же виделось свободным как от социальных противоречий, так и от биологического неравенства.

Сегодня мы знаем, что ребенок рождается со своеобразной программой развития, закрепленной в его генетическом коде. И это не только рост и масса тела, не только цвет волос и глаз, но и основные особенности характера и личности. Но не только набор наследственных признаков определяет в дальнейшем поведение человека. Влияние родителей и окружающей среды в первые месяцы и годы жизни ребенка оказывает на него определяющее влияние.

Обычно мы ничего не помним о годах нашего раннего развития. Связные воспоминания начинаются с 3-4 лет, и лишь какие-то отрывки приходят в наше сознание о более раннем периоде. У многих людей связные воспоминания начинаются лет с семи. А забытые годы очень важны для нас. В это время мы овладевали первыми словами, учились понимать речь, ходить, сидеть, приобретали навыки опрятности, усваивали первые принципы отношений между людьми. Впервые в науке внимание на важную роль раннего детского развития обратил 3. Фрейд. Безоблачное, счастливое детство, не отягощенное никакими заботами, оказалось очень драматичным и сложным периодом - периодом неудовлетворенных желаний, непредсказуемых воздействий, периодом, когда взрослые и все окружающее представали неконтролируемой грозной силой, перед которой младенец выглядел совершенно беззащитным. Сам факт забывания ранних детских переживаний 3. Фрейд считал доказательством того, что они травматичны для нас, и поэтому подвергаются устранению - вытеснению из сознания.

Действительно, при психоанализе больных неврозами часто удается выяснить, что корни их психического расстройства заложены в период раннего детства.

В дальнейшем теорию 3. Фрейда разрабатывали такие ученые, как Э. Фромм, А. Фрейд, X. Сэлливен, К. Хорни, А. Адлер. Они изучали различные стороны развития ребенка, те комплексы переживаний, которые возникают в раннем детстве и в дальнейшем предопределяют поведение человека. Нас это интересует прежде всего потому, что причиной семейных конфликтов могут быть аналогичные конфликты раннего детского возраста. Очень подробно влиянием раннего детства на жизнь человека занимался Э. Берн. Его книга "Игры, в которые играют люди, и люди, которые играют в игры" издана в нашей стране в 1988 г.

Э. Берн считает, что в раннем детстве закладывается своеобразный сценарий дальнейшего поведения человека. Он называет этот период периодом программирования - "сценарное программирование" (язык, характерный для нашего компьютерного века). И кто бы не пытался нас программировать в будущем - средства массовой информации, общественные организации, производственные коллективы, наши родственники, программа, заложенная в раннем детском возрасте, по мнению Э. Берна, многое предопределяет, хотя фатальности в этой программе нет. Даже в период кормления ребенка поза матери, те слова, которые она говорит ребенку, имеют значение. В дальнейшем отношения между матерью и ребенком становятся более сложными. Будет мать восхищаться ребенком или отталкивать его от себя? Будет ставить его в пример другим детям или, наоборот, ставить других детей в пример ему? Станет, как писал Э. Берн, ребенок "принцем" или "лягушкой", или, может быть, он станет "вечным принцем" или "принцессой", имея программу на достижение цели и успех любой ценой? В раннем детском возрасте, по мнению Э. Берна, вырабатывается жизненная позиция. Он образно выделяет несколько типов такой позиции.

Первый тип: у меня все хорошо, и у тебя все хорошо. Это позиция оптимиста, который желает работать и который реализует свои возможности в среде других людей.

Второй тип: у меня все хорошо, а у вас все плохо. Это позиция самовлюбленного, некритичного к себе человека, который остается заласканным ребенком на всю жизнь, делает других людей ответственными за все свои неудачи.

Третий тип: у меня все плохо, а у вас все хорошо. Это позиция человека, который, с одной стороны, завидует окружающим, испытывает собственную неполноценность, с другой - всю жизнь обречен работать не для того, чтобы заработать на хлеб или получить удовольствие, обречен любить не потому, что он влюблен, а для того, чтобы доказать самому себе и окружающим, что он такой же человек, как и все, что он не так плох, как ему самому кажется.

Четвертый тип: вы плохие и я плохой. Это наиболее неконструктивная позиция, с которой человек приходит в мир. Он насыщен внутренними конфликтами, склонен к депрессиям, а иногда к более серьезным психическим заболеваниям.

Э. Берн считает, что в жизни каждого ребенка при программировании сценария имеют значение следующие моменты: так называемый сценарный толчок, когда то или иное замечание матери или отца как бы предопределяет его дальнейшее развитие. Например, если один из родителей в порыве гнева кричит ребенку: "Исчезни" или "Чтоб ты провалился", - это указание на характер смерти ребенка. Когда мать говорит: "Ты кончишь, как твой отец", - и если отец алкоголик, - это приговор на всю жизнь. Подобного рода высказывания Э Берн называет также сценарным итогом или "проклятьем".

Кроме того, родители дают указания-предостережения, которые призваны снять с ребенка "проклятье". Это способ избежать тех неприятностей, о которых они ему говорят. Например: "Не плачь, не капризничай, отстань от отца", "Не приставай к матери", "Будь скромнее при гостях". Иногда родители дают указания, поощряющие поведение ребенка: "Вот так и веди себя, ты хороший мальчик, продолжай сидеть спокойно, наконец-то ты взялся за учебу". Кроме того, они дают предписания, как заполнить время в ожидании действия. Иногда эти предписания носят характер моральных сентенций. Совершенно, казалось бы, простые слова, которые мы слышим в детстве, могут предопределить все наше дальнейшее поведение.

Программирование или воспитание?

То, что Э. Берн в духе времени называет сценарным программированием, люди веками называли воспитанием. Описывая различные типы воспитания, ученые чаще употребляют прилагательное "неправильное". Очевидно, определить, что такое правильное воспитание, и прийти к согласию по этому поводу нелегко... Дискуссии вызывает каждая деталь, даже требование воспитывать в ребенке честность порой подвергается критике на страницах печати, ибо в итоге ребенок оказывается "неприспособленным к жизни". Можно ли наказывать ребенка и если можно, то как? Допустимы ли противоречия в воспитательных приемах со стороны отца, матери, бабушек и дедушек? Педагоги почти единодушно считают, что все воспитывающие должны придерживаться одних и тех же принципов и форм воспитания.

Говорить о неправильном воспитании значительно легче. Во-первых, все крайние, отклоняющиеся формы его всегда более четко очерчены и их проще описать. Во-вторых, легче понять "неправильность" воспитания по его итогам - формирование "изломанного" характера, появлению непреодолимых трудностей при попытке адаптироваться в обществе.

А. Адлер определил два крайних полюса неправильною воспитания: гиперпротекция (повышенная опека) и гипопротекция (недостаточная опека, безнадзорность).

Сверхопекаемый ребенок приходит в самостоятельную жизнь капризным, требовательным, неспособным принимать самостоятельные решения, взять на себя ответственность за собственные неудачи.

А. Адлер считал, что основные принципы поведения такого человека - это, во-первых, никогда не предпринимать ничего на свой страх и риск, требовать от окружающих опеки и заботы и, наконец, возложить на окружающих ответственность за неудачи. Стремление получить желаемое "здесь и теперь", не заботясь о возможных последствиях своих поступков, достаточно характерно для таких людей. В супружестве люди, воспитанные в духе гиперпротекции, будут проявлять две противоположные тенденции: стремление повелевать и одновременно повышенную зависимость от партнера и собственных родителей. Именно бывшие сверхопекаемые дети сохраняют тесные связи с родителями, будучи почтенными отцами и матерями семейств, что чревато серьезными конфликтами. Но если брачный партнер будет обладать сильными родительскими чертами, то брак может оказаться стабильным, хотя и "не безоблачным".

А. Личко, специалист в области подростковой психиатрии, выделяет несколько вариантов повышенной опеки: потворствующая гиперпротекция, доминирующая гиперпротекция, воспитание в духе повышенной моральной ответственности.

Потворствующая гиперпротекция - воспитание по типу "кумир семьи" - наиболее близка к той, о которой писал А. Адлер. Доминирующая гиперпротекция - подавление любых проявлений самостоятельной активности ребенка: все решения принимаются за него, его увлечения, его друзья принадлежат не ему, а его родителям. Это они выбрали, с кем должен дружить ребенок, какой кружок или спортивную секцию он должен посещать, какие книги он должен читать и какие кинофильмы смотреть, чем он должен восхищаться, а чем - пренебрегать. Естественно стремление родителей навязать своему ребенку и выбор брачного партнера...

Воспитание в духе повышенной моральной ответственности сопровождается постоянным напоминанием ребенку, что он растет в "приличной семье" и это накладывает на него определенные обязанности. Он не может шалить, резвиться, получать плохие оценки, так как это "бросает тень на отца" и т. п. Любовь к ребенку в такой семье - это не естественное чувство родителей. Ребенок должен своим примерным поведении и высокими достижениями заслужить любовь матери или отца. "А что ты сделал для того, чтобы я поцеловала тебя?" - своеобразный девиз подобного воспитания.

Иногда лозунгом является популярное изречение: "Не мы - так наши дети". Родители, не реализовавшие себя в жизни, постоянно напоминают ребенку, что уж он-то просто обязан занять в жизни ту позицию, которую мечтали занять они. "Я имела такие блестящие способности к математике, но не смогла учиться из-за тяжелого положения семьи, а ты..." Родителям и в голову не приходит, что их детские мечты и планы могут не совпадать с желаниями ребенка... "Чтоб сердце загорелось, чтоб каждому хотелось догнать и перегнать отцов..." Песня хороша, оптимистична, но смысл ее достаточно печален, поскольку жизнь детей рассматривается как бег наперегонки, при этом бежать нужно именно по той дорожке, что и твой отец. Чем ответственнее позиции, которые занимают родители, тем труднее ребенку. Сын или дочь знаменитого отца - роль не из легких.

Посмотри, как я стараюсь

Особенно травматичным оказывается именно требование "заслужить любовь". Обычно в семьях, где к ребенку предъявляются подобные требования, присутствует скрытое эмоциональное отвержение. В силу особенностей характера мать и отец не испытывают к ребенку нежных чувств и поэтому, как бы ни старался ребенок, он все равно не получает того эмоционального тепла, к которому стремится. В лучшем случае его формально хвалят (но голос родителя лишен теплоты), в худшем - заслуги ребенка обесцениваются: "Конечно, ты получил пятерку, но все равно Н. учится лучше тебя". В конечном итоге родители дают ребенку поручение не для того, чтобы ребенок его выполнил, а для того, чтобы он оставил их в покое. Постепенно поведение человека, воспитанного в подобном духе, приобретает специфические черты, которые Э. Берн называл игрой "Посмотри, как я стараюсь".

Играют в эту игру отнюдь не дети, а вполне взрослые люди, создавшие собственные семьи. Часто бывает так, что человек, выбирая себе жену, ищет в ней черты сходства с матерью, даже если его матери были присущи недостаток любви и избыток требовательности к нему.

Итак, гражданин Белов женился на гражданке Черновой. Вскоре он убедился, что молодая жена не балует его вниманием и заботой. В семье начинаются мелкие конфликты типа "несвежая рубашка" либо "невкусный обед". Конфликты эти отнюдь не улучшают моральную обстановку в семье Белова и не делают чувства Черновой более нежными. Естественным выходом из подобной ситуации было бы прекращение супружеских отношений либо вдумчивый анализ ситуации с помощью квалифицированного психотерапевта. Кстати, обычно выясняется, что в формировании данной ситуации не последнюю роль играет сексуальная неудовлетворенность жены. Но приученный к тому, что "любовь нужно заслужить", Белов идет привычным путем. Он устраивается на несколько работ, зарабатывает вдвое больше, чем его коллеги, полагая, что этим он улучшит атмосферу в семье. Но никакого улучшения нет. Квартира по-прежнему не убрана, а обед не приготовлен. Зарплата Белова, конечно, помогает Черновой вести хозяйство, но деньги - явно не то, что ей нужно. Раздражительность Белова между тем доходит до критической черты. Выражение лица мужа, поздно возвращающегося с работы, как бы говорит: "Посмотри, как я стараюсь, постарайся и ты". Белов получает законное оправдание своей раздражительности, ибо он устает на работе. Между тем никто не требует его длительного пребывания на работе, он сам выбирает стиль жизни, как морально приемлемую для него форму частичного ухода из дома.

Наиболее явно это прослеживается в случаях, когда муж устраивается на работу, требующую длительного пребывания в командировках (наладка). Образно говоря, наладка станков и приборов вместо налаживания эмоционально теплых супружеских отношений. Печальные судьбы многочисленных семей моряков, уходящих в длительные рейсы, объясняются не столько неспособностью их жен переносить длительное половое воздержание, сколько тем, что подлинной эмоциональной теплоты между супругами нет и муж играет в игру "Посмотри, как я стараюсь".

Нелишне сказать, что "усталость после работы" позволяет мужу, не уверенному в своих силах, уклониться от сексуальной близости, что вполне устраивает жену, которой эта близость удовольствия не доставляет... Э. Берн подчеркивает, что муж не является "жертвой" холодной и нерадивой жены: он полноправный участник конфликта. Ситуация, совершенно неприемлемая при взгляде "со стороны", на самом деле устраивает мужа, поскольку отвечает его не вполне осознанным психологическим потребностям, сохранившимся с детского возраста... Кто из нас, будучи обижен, в детстве не представлял себя тяжело заболевшим, а то и умершим, при этом "обидчики" раскаиваются, плачут, но поздно, поздно!

Наиболее драматичные варианты игры "Посмотри, как я стараюсь", по Э. Берну, всегда связаны с тяжелой болезнью, которую скрывает Белов, продолжая свой утомительный и бесполезный труд. Они могут завершиться самоубийством героя, тяжело заболевшего и обреченного на мучительную смерть... Действительно, сочетание повышенных производственных нагрузок и эмоционального дискомфорта в семье не способствуют хорошему состоянию здоровья...

Потрясенная Чернова читает предсмертную записку мужа, между строк которой просматривается все то же: "Посмотри, как я старался"... Этот упрек обращен не только мужем к жене, но и ребенком к матери.

Конфликт по наследству

Воспитание по типу безнадзорности характерно для семей с низкими социальным статусом и экономическим уровнем. Мать-одиночка, воспитывающая двух детей, стоит перед выбором: дать им эмоциональное тепло либо как-то накормить и одеть их. В данном случае имеет место приоритет материального обеспечения: "Сначала хлеб, а нравственность потом" (Б. Брехт). Обеспечить и то и другое мать-одиночка не в состоянии. Еще хуже, если отец и мать погрязли в собственных конфликтах и до детей им попросту нет дела. И совсем беда, если алкогольная тема в семье является ведущей, а то и единственной...

А. Адлер считает, что воспитанный в обстановке безнадзорности ребенок привыкает действовать на свой страх и риск, относится к окружающим, как к врагам, и для того, чтобы добиться своей цели, легко идет на обман и агрессию. Подобная установка делает будущую семейную жизнь ребенка заведомо неблагополучной. Ребенок, с раннего детства присутствующий при тяжелых семейных конфликтах, сопровождающихся иногда прямым насилием, утрачивает тот нравственный иммунитет, который предохраняет нас от неприкрытой агрессивности. А сочетание безнадзорности и жестокости в семье не столь редко...

Авторы данной работы многократно в качестве судебных экспертов - психиатра и психолога - изучали уголовные дела, связанные с теми семейными отношениями, которые выходили за рамки не только нравственных, но и уголовных законов. Часто речь шла о тяжелых преступлениях против личности, в которые были вовлечены и родители, и дети .. Ю. Мориц в одном из своих стихотворений пишет: "Чудный свет на всю судьбу проливает детство". К сожалению, свет, который проливает детство на судьбу человека, не всегда бывает чудным. Порой - это страшный свет. И далеко не всегда речь идет о прямом наследовании асоциальных и агрессивных форм поведения, в том числе и жестокости в семье. Иногда взаимосвязь более сложна.

Вообразим себе печальную и достаточно частую в наших условиях историю. Маленькая девочка растет в семье, в которой пьет отец. Пьет, как говорят, "тяжело". Приходит домой в состоянии алкогольного опьянения, озлобленный, да еще и дружков с собой приводит. Конечно, появление мужа и отца ожидается с одним лишь чувством - чувством страха. Когда придет сегодня, придет ли вообще? Трезвый или пьяный? А если придет пьяный, - будет ли только браниться или пустит в ход кулаки? Не один раз берет мать ребенка и уходит ночевать к соседям. Наконец, ситуация разрешается так, как она заканчивается обычно. То ли отца осуждают за хулиганство, то ли умирает он от алкоголизма, то ли другим образом исчезает из жизни семьи. Маленькая девочка между тем выросла, полюбила и вышла замуж. Естественно предположить, что она любит своего мужа и испытывает чувство счастья. Но все мы понимаем, что, кроме чувства счастья, она испытывает и иные чувства, главное из которых - страх. Это вполне конкретный страх того, что в ее судьбе повторятся те же самые беды и те же самые конфликты, что и в судьбе ее матери. Но даже если сама невеста (молодая жена) об этом не думает, то ее мать наверняка задумывается над судьбой своей дочери и дает ей советы, как строить семейную жизнь. Выражаясь языком Э. Берна, - сценарную программу. Какими могут быть эти советы?

Прежде всего - взять функции главенства в семье на себя, не давать мужу воли. Есть такое выражение "держать на коротком поводке", и именно оно и отражает суть поведения жены по отношению к мужу. Жене предписывается не давать мужу денег, требовать всю зарплату до копейки, категорически прервать его отношения с друзьями, не ходить на дни рождения и свои дни рождения тоже не праздновать. Ибо известно, что все праздники - "одна пьянка".

На минуту забудем о молодой жене и вспомним о муже. Велика ли вероятность, что он примет ту роль, которую ему предначертали жена и теща? Скорее всего он попытается оказать сопротивление. История знает два вида сопротивления: открытые военные действия и тайная партизанская война. Вероятнее всего на первых порах сопротивление будет тайным.

Экономическая независимость мужа будет базироваться на так называемых заначках. Он будет оставлять себе часть зарплаты (премии) и хранить эти деньги так, чтобы жена их не нашла. Что касается общения с друзьями, то и здесь муж найдет возможность встретиться с ними. Однако постарается, чтобы на этих встречах не присутствовала его жена и, более того, чтобы она не знала о том, что он продолжает прежние встречи.

И наконец, употребление спиртных напитков. Разумеется, муж будет периодически выпивать, но постарается это скрыть от жены. После того как выпьет, он некоторое время гуляет (и поэтому приходит домой позже) то ли пытается уничтожить запах спиртного с помощью какого-нибудь другого, принятого в известных кругах, средства. Короче говоря, он будет вести себя так, чтобы его не уличили в приеме алкоголя. Но это произойдет довольно скоро. Почему? Прежде всего потому, что к этому стремятся. Иногда бывает, что супругу сходят с рук куда худшие провинности, о которых знают все: и соседи, и родственники, и сотрудники по работе. Не знает только один человек - жена. Почему? Потому, что она не хочет знать об этом. Здесь же случай обратный: жена хочет знать о том, что муж обманывает ее, даже если обманывает в мелочах.

3. Фрейд писал о том, что страх - это подавляемое желание, и в данном случае страх перед тем, что муж окажется не тем человеком, на которого рассчитывала молодая жена, сочетается с желанием поймать мужа на неблаговидном поступке. Тот день, когда супруг будет уличен в утаивании части денег, в недозволенном времяпрепровождении среди друзей либо, что особенно страшно, в употреблении даже небольшой дозы спиртного, партизанская война перейдет в открытые военные действия. Между супругами возникнет скандал, в ходе которого, возможно, жена узнает, что супруг вовсе не обязан отдавать всю зарплату. Что его друзья - это его друзья. Что пить он имеет право, как любой человек, не страдающий алкоголизмом. И, вообще, он будет пить принципиально, для того чтобы доказать это своей жене.

Кроме того, жена может узнать, что ее финансовые права чрезвычайно ограничены, что она получит свои 25 % от его зарплаты, после того как родит ребенка. Осложнение отношений в семье выглядит подлинно катастрофически. Эти отношения портятся с каждым днем. Прежде всего муж продолжает выпивать, продолжает приходить домой еще позже. Каждый раз приход мужа домой сопровождается семейным конфликтом. Постепенно молодая жена убеждается в том, что именно то, против чего она боролась, именно то, чего она так боялась, сбывается. Что же произошло? Кто виноват?

Прежде всего обвинят жену, которая контролирует мужа сильнее, чем это следует, и беспричинно разговаривает с ним грубо, подозревая в нем алкоголика. Вспомнят добрым словом и тещу. Только в последнюю очередь, может быть, помянут отца, который своим агрессивным поведением и злоупотреблением спиртными напитками создал у маленькой дочери негативную установку против мужчин и против семейной жизни вообще.

Что показывает данная история? Она показывает, что конфликты могут "передаваться по наследству", они могут переходить из генетической семьи в семью собственную, передаваться из поколения в поколение. И неизвестно, может быть, главный виновник этого конфликта - отец - в свою очередь был жертвой конфликтного поведения своей жены, которая также унаследовала этот конфликт в прошлом поколении. Таков один из наиболее демонстративных примеров унаследованных конфликтов.

Приведем еще один.

Чужими руками

Этот пример не столь прост, однако он, на наш взгляд, необходим для того, чтобы продемонстрировать многомерность и сложность некоторых конфликтных ситуаций. Мужчина средних лет, отличающийся очень уравновешенным, спокойным, даже слегка меланхоличным характером, женится на женщине, которая является ему прямой противоположностью. Она взбалмошна, несдержанна, часто без достаточного повода агрессивна. Усиливает конфликтную ситуацию в семье то обстоятельство, что пожилая и больная мать мужа становится объектом постоянных нападок и довольно грубых претензий со стороны своей молодой невестки. Конфликтное поведение продолжается довольно долго. Обе женщины ведут скрытую борьбу, предметом и объектом которой является муж и сын, который, в свою очередь, как бы разрывается между двумя равно дорогими ему людьми.

В результате подробного психотерапевтического анализа сложившейся ситуации выясняется, что мать молодого человека давно и тяжело болеет. Он вынужден был помогать ей, ухаживать за ней, тем самым отказывая себе во многих детских и подростковых удовольствиях. Со временем у него сложился глухой бессознательный протест по отношению к матери из-за того, что она, как и большинство больных людей, была придирчива и часто несправедлива. Однако та любовь, и даже обожание, которое он с детства испытывал к ней, не позволили ему каким бы то ни было образом реализовать свое раздражение, а подчас и агрессивное отношение к матери. Лучшим средством для выражения его подавленных бессознательных агрессивных чувств явилась женитьба. Его молодая жена обладала всеми качествами, которые позволили ей выразить или, как говорят психологи, отреагировать на те чувства, которые так долго накапливались в душе у супруга. Более того, после свадьбы он помогал своей жене стать нападающей силой, часто не понимая того, сам провоцировал ее на грубый, агрессивный тон.

В данном конфликте можно обнаружить по меньшей мере два направления: явное поведение и скрытый мотив. Явное поведение обычно маскируется естественными, понятными или, как принято говорить, рациональными мотивами. При ближайшем рассмотрении все они сводятся к обычным претензиям, мелочным придиркам. Гораздо сложнее дело обстоит с неосознаваемой мотивировкой, которая собственно говоря, и служит пружиной, обеспечивающей энергией длительное время продолжающиеся конфликты. В виде такой пружины выступают неосознанные, подавленные, вытесненные переживания, которые формируются, как правило, в раннем детском возрасте. Осознаны и поняты без посторонней помощи они быть не могут. Затяжные, хронические конфликты могут быть успешно разрешены с помощью психолога, психотерапевта, опытного консультанта по вопросам семьи и брака, а иногда просто умудренного жизненным опытом рассудительного и доброжелательного человека. Главный же вывод, который может быть сделан из анализа подобных случаев, состоит в том, что энергия и даже содержание конфликтов во многом не зависят от партнеров, в этом конфликте участвующих. Как в первом, так и во втором случае сценарий конфликтного поведения был, по сути говоря, написан до того, как возникла супружеская пара. Хотя каждому из них не пришло бы в голову искать виновника агрессивного отношения друг к другу в своих родителях.

Тем не менее тщательный анализ и весь психологический опыт показывают, что, организуя новую семью, люди приходят в нее не с пустыми руками, а с достаточным багажом, в котором есть место и для деструктивных, агрессивных форм поведения. Но это всего лишь маскировка - камуфляж. Чтобы добраться до глубинных причин, необходим профессиональный опыт.

"Не бери у попа лошади, не бери у вдовы дочери", - гласит русская поговорка. Те, кто повторял ее, понимали, - девушка, не видевшая в доме мужчины, выросшая в семье, где всем заправляла женщина, будет претендовать на лидерство в своей семье... Не каждый муж в давние времена переносил такие претензии спокойно. Не все мирятся с подобными притязаниями и сегодня.

Английский богослов К.С. Льюис - сторонник жесткой патриархальной семьи. Он с некоторой осторожностью дает советы, поскольку сам не женат. Аргументы его таковы: любая женщина с неодобрением отнесется к чрезмерно авторитарной соседке или знакомой, а муж -"подкаблучник" неизбежно будет вызывать сочувствие, смешанное с презрением... Так ли это?

Ты убедишься

Вообразим себе мужа-тихоню, воспитанного в семье, где всем заправляла мать. Если молодой человек нашел себе волевую, авторитарную жену (а именно такую женщину он подсознательно ищет), семья будет стабильной, хотя и не очень спокойной, так как муж периодически будет вступать с женой в споры, в которых он обречен на поражение. Впрочем, он не собирается побеждать.

Часто идеологическим оформлением пассивности и уступчивости мужа является изречение "Ты сама убедишься, что я был прав". Фактически предоставляя поле деятельности жене, муж как бы оставляет за собой возможность "наказать" ее, напомнив ей об ошибке тогда, когда она сама ее осознает. Парадоксальная ситуация - муж вполне осознанно желает жене неудачи в ее начинаниях для того, чтобы добиться сомнительной чести - быть всегда правым и одновременно всегда уступающим... Иногда, когда жена реализует долговременную и заведомо тупиковую программу поведения ("диссертация", "загородный дом"), эмоциональная напряженность у мужа может достигнуть значительной интенсивности, но он не делает серьезных попыток изменить ситуацию. Роли в этом конфликте не фиксированы. С неменьшим успехом его может разыграть и жена, торжественно объявляющая мужу, что все было бы гораздо лучше, если бы он с самого начала прислушивался к ее мнению.

Если невеста выросла в семье патриархального типа и ждет от жениха способности принимать решения и распоряжаться ситуацией быстро и авторитарно, то в ближайшее время она будет разочарована. Возникает ситуация, в которой супруги напоминают двух людей, которые пропускают друг друга в дверь первым. Никто никуда не идет. Следуют бесконечные предложения пройти первым. В конечном итоге эта ситуация не устраивает женщину. Она справедливо упрекает мужчину в нерешительности и ищет себе иного партнера (конфликт "Тряпка").

Значительно более бурно проходит становление семьи, в которой жених воспитан в семье патриархального типа, а в семье невесты всем заправляет мать. Здесь медовый месяц посвящен не только более близкому знакомству брачных партнеров, но и борьбе за власть. И эта борьба разворачивается на всех фронтах. Любая обязанность становится предметом споров и выяснения отношений.

Свекровь, невестка и другие

Влияние родителей на молодую семью не ограничивается тем воспитанием, которое они дали ребенку в детстве и отрочестве. Родители, как правило, влияют на структуру молодой семьи в период ее становления, а иногда формируют ее на протяжении долгих лет. Экономическая ситуация в нашей стране сложилась так, что подлинную независимость от родителей молодая семья обретает далеко не сразу, иногда спустя 10-15 лет после ее формального образования, а экономические рычаги влияния достаточно мощные.

В повседневной жизни конфликты между зятем и тещей, свекровью и невесткой - это тема, которая звучит постоянно, то усиливаясь, то утихая, но никогда не исчезая. По-видимому, такая враждебность между поколениями имеет инстинктивные биологические корни. Об этом в свое время писал 3. Фрейд в книге "Тотем и табу", в которой он обращал внимание на то, что у многих примитивных народов (правильно было бы, конечно, эти культуры называть традиционными, как это делается ныне) имеется строжайшее табу на взаимоотношения между зятем и тещей, между свекровью и невесткой. Так, например, если теща приближается к зятю, он обязан сойти с дороги или отойти от нее не менее чем на три шага и повернуться к теще спиной. Точно так же должна вести себя теща. На некоторых островах Океании зять не может пройти по берегу океана вслед за тещей, пока прилив не смоет ее следы.

З.Фрейд считал, что в основе такого табу лежит инцестуозное кровосмесительное влечение тещи к зятю и наоборот.

Большее значение, на наш взгляд, имеют другие причины. Родители всегда привыкают к тому, что они распоряжаются своими детьми и дети принадлежат именно им. Переход сына во владение его жены и дочери во владение мужа - процесс, болезненность которого понятна даже по известной цитате из Библии: "Ибо оставит человек отца и мать свою, и прилепится к жене своей". Для того чтобы прилепиться к жене своей, необходимо в той или иной степени оставить отца и мать, и эта частичная разлука, разумеется, более тягостна для родителей, чем для детей.

В агрессивном поведении по отношению к новому члену семьи ведущую роль обычно исполняет женщина: свекровь или теща. Это стало традиционным. Heт, наверное, народа, у которого по этому поводу отсутствуют поговорки, прибаутки. Вспомним хорошо известное в народе растение, которое называется "тещин язык".

Попробуем разобраться, с чем же это связано. С одной стороны, необходимо учитывать, что женщине присуще в основном эмоциональное отношение к событиям. Женщина живет больше сердцем, чем головой, поэтому ей гораздо труднее смириться с тем, что у нее отнята часть самого дорогого. Не следует забывать, что для женщины в силу ее биологической, исторической, социальной роли семья всегда представляет наибольшее значение и смысл. Поэтому любые изменения, перестановки и особенно потери в семье являются чрезвычайно чувствительными, болезненными для нее и порождают сложный комплекс переживаний, среди которых враждебное отношение к тому, кто посягнул на семейный статус и благополучие, занимает достаточно много места.

Женщина традиционно связывается с понятием хранительницы очага. Она несет в себе консервативное, то есть сохраняющее, начало. (В слове "консервативное" не нужно искать отрицательного смысла. Его значение - сохранение). В силу того что человек, появившись на свет, не может автономно развиваться и действовать, первые годы он неминуемо должен проводить в семье, возле матери, и в этом, видимо, предначертанное природой существо женского поведения. Мы можем проследить то ревнивое отношение к любым посягательствам, которое несет в себе женщина, не соглашаясь примириться с какими бы то ни было серьезными перестановками, сложившимися в ее собственной семье.

Поэтому, когда появляется зять или невестка, то именно мать жены (мужа) оказывается самым строгим судьей, совершенно не желающим прощать даже самой малой ошибки и готовым, если нужно, пойти на обострение конфликта, ибо, как считают некоторые психологи, для многих женщин характерно подсознательное стремление к разрушению новой, возникшей семьи. Этими обстоятельствами объясняются те напряженные отношения, которые сплошь и рядом складываются между молодыми супругами и представительницами предшествующего поколения. Конкретные же формы и поводы для конфликтов могут быть самые разнообразные - от плохо вытертой перед тем, как войти в дом, обуви, до супружеской измены или разных взглядов на проблемы воспитания детей.

Напряженность отношений между поколениями отразилась в восточной пословице: "В раю пустуют два кресла: одно предназначено для хорошей свекрови, а второе для хорошей невестки". Хотя, как видно из вышеприведенного, конфликты с участием генетической семьи многообразны, они все-таки доступны классификации: ситуации, которые возникают с участием таких героев, как теща, зять, свекровь, невестка, достаточно типичны. Разберем несколько конкретных.

"Судебная комната". "Вызов по повестке"

Представим себе, что молодые находятся в наиболее благоприятных условиях. Они живут своим домом, достаточно обеспечены, ведут автономное хозяйство, то есть они свободны от всех тех классических рычагов, воздействие которых испытывает большинство семей сегодня. Но наступает день, и к ним в гости приходят родители. Жена накрывает на стол. Муж говорит ей: "Ты лучше перетерла бы тарелки, смотри, какие они у тебя". Жена, почувствовав подвох, отвечает ему приблизительно следующее: "Чем говорить о моих тарелках, лучше сказал бы, когда и в каком виде ты пришел вчера домой". "А когда я должен приходить домой, если в доме нет настоящей хозяйки? - спрашивает муж. - Мне действительно не хочется сюда приходить. Посмотри на эту паутину, посмотри, что творится здесь".

"А как я должна вести себя в доме, где муж не чувствует себя членом семьи, где он продолжает якшаться со всеми своими старыми знакомыми, часто выпивает и вообще не является мужем в полном смысле этого слова". Либо что-нибудь в этом роде, то есть между супругами возникает перепалка. Спецификой этой перепалки является то, что взаимные обвинения произносятся в присутствии родителей. От родителей в данном случа



Народные рецепты красоты
© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика