Психология » Страница 6 » Мир народной медицины
Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой
Как можно описать жизнь среднестатистического человека? Скажем, по знаковым событиям: родился – женился – родил – умер. Или, допустим, по достижениям: ходил в детский сад – закончил школу – начал курить – вылетел из института – начал бизнес – заработал – погорел – сел – вышел – начал все сначала – не получилось. Или, может быть, по географическим местам: город N-ской губернии – Москва – Сочи – Париж – Каир – Сингапур – Москва – кладбище города N-ской губернии.Тысячи людей имеют схожие знаковые события, но почему же каждый человек уникален? Что, в конце концов, делает его индивидуумом, отличным от других людей? Возможно, это набор индивидуальных переживаний, уникальных реакций на пережитые состояния, которые сами по себе не уникальны, а присущи и пережиты многими.Как говорят современные философы, психологи и физики, занимающиеся квантовой механикой, переживаемые человеком состояния, его взгляд на мир, – отражение его собственной природы, его «Я».Не секрет, что реакция мозга человека на внешнее воздействие зависит:от качества и свойства рецепторов (уха, глаза, языка),от свойства системы обработки нервного сигнала, прошедшего от рецептора до мозга.О том, что представляет собой само внешнее воздействие, каково оно на самом деле, человек не может сказать ничего. В нем просто не существует таких механизмов, органов, ощущающих мир извне.Можно поспорить, что есть такое понятие как экстраполирующая функция мозга, аналитический разум и т.д. Но при ближайшем рассмотрении все это лишь продолжение работы нервной системы, которая для облегчения восприятия нового строит на основе старых реакций предположения. Если принять все вышесказанное во внимание, то становится понятным, почему люди склонны «кроить все под себя» и искать себя в другом человеке для того, чтобы сделать его приятелем, другом или любовником.Средний человек, смотря на мир, смотрит как будто в зеркало: он замечает только свое отображение в нем. Поэтому и совершенно логичны различия мироощущения людей в зависимости от смены внутренних состояний: мне плохо – и весь мир катится в тартарары, мне хорошо – и все вокруг поет и танцует, даже если при этом ближнему видится все наоборот.Ближнего здесь, грубо говоря, «вообще не стояло». «Ты кто такой?» – звучит в каждом из нас по отношению ко всем ближним и дальним вечный вопрос Паниковского. Действительно, кто такой этот другой человек, если он – не я, если он отличен от меня? Если я не нахожу в нем ничего общего с собой? Может, его проще убить, как большого паука, который не вызывает никаких ассоциаций с собой, а, соответственно, и привязанности? Но ведь так и убивали и убивают сейчас всех «иных», не своих, инакомыслящих, врагов и т.д. и т.п.К чему об этом говорить, если механизм изначально заложен в человеке самой Природой? А к тому, что существует и альтернативное состояние – «человек-окно», состояние, в котором находились мудрые, развитые люди. Такие люди видели в других людях не свое отображение, а что-то новое, прекрасное и расширяющее внутренний мир. После себя они оставили человечеству надежду на то, что есть выход из «зеркального заточения». Они говорили о том, что если человек приложит определенные усилия, то поймет, что все в Природе действует согласно закону отдачи, закону Альтруизма. Природа по своей сути симбиотична и полностью построена на взаимозависимости. Осознав этот закон, человек становится «человеком-окном», сквозь которого в темный мир других входит свет, или просто – человеком.


Со времен промышленной революции западная наука добилась поразительных успехов и стала мощной силой, формирующей жизни миллионов людей. Её материалистическая и механистическая ориентация почти полностью заменила теологию и философию в качестве руководящих принципов человеческого существования и до невообразимой ранее степени преобразовала мир, в котором мы живем. Технологический триумф был столь заметен, что только в самое последнее время и лишь немногие засомневались в абсолютном праве науки определять общую жизненную стратегию. В учебниках по различным дисциплинам история науки описана преимущественно как линейное развитие с постепенным накоплением знаний о Вселенной, а кульминацией этого развития представлено современное положение дел. Поэтому важные для развития научного мышления фигуры выглядят сотрудниками, работавшими над общим для всех кругом проблем, руководствуясь одним и тем же набором фиксированных правил, которые, кстати, только совсем недавно определены в качестве научных. Каждый период в истории научных идей и методов видится логической ступенью в постепенном приближении ко все более точному описанию Вселенной и к предельной истине о существовании.

Детальный анализ научной истории и философии показал чрезвычайно искаженную, романтизированную картину реального хода событий. Можно весьма убедительно доказать, что история науки далеко не прямолинейна и что, несмотря на технологические успехи, научные дисциплины вовсе не обязательно приближают нас к более точному описанию реальности. Самым видным представителем этой еретической точки зрения является физик и историк науки Томас Кун. Его интерес к развитию научных теорий и революций в науке вырос из размышлений над некоторыми фундаментальными различиями общественных и естественных наук. Он был потрясен количеством и степенью разногласий среди специалистов по общественным наукам относительно базисной природы вошедших в круг рассмотрения проблем и подходов к ним. Совсем иначе обстоят дела в естественных науках. Хотя занимающиеся астрономией, физикой и химией вряд ли обладают более четкими и точными решениями, чем психологи, антропологи и социологи, они не затевают почему-то серьезных споров по фундаментальным проблемам. Исследовав глубже это очевидное несоответствие, Кун начал интенсивно изучать историю науки и спустя пятнадцать лет опубликовал работу"Структура научных революций"(Kuhn, 1962),которая потрясла основы старого мировоззрения.

В ходе исследований ему становилось все более очевидным, что в исторической перспективе развитие даже так называемых точных наук далеко от гладкости и однозначности. История науки ни в коей мере не является постепенным накоплением данных и формированием все более точных теорий. Вместо этого ясно видна её цикличность со специфическими стадиями и характерной динамикой. Процесс этот закономерен, и происходящие изменения можно понять и даже предсказать: сделать это позволяет центральная в теории Куна концепция парадигмы. В широком смысле парадигма может быть определена как набор убеждений, ценностей и техник, разделяемых членами данного научного сообщества. Некоторые из парадигм имеют философскую природу, они общи и всеохватны, другие парадигмы руководят научным мышлением в довольно специфических, ограниченных областях исследований. Отдельная парадигма может поэтому стать обязательной для всех естественных наук, другая - лишь для астрономии, физики, биологии или молекулярной биологии, еще одна - для таких высокоспециализированных и эзотерических областей, как вирусология или генная инженерия.

Парадигма столь же существенна для науки, как наблюдение и эксперимент; приверженность к специфическим парадигмам есть необходимая предпосылка любого серьезного научного дела. Реальность чрезвычайно сложна, и обращаться к ней в её тотальности вообще невозможно. Наука не в состоянии наблюдать и учитывать все разнообразие конкретного явления, не может провести всевозможные эксперименты и выполнить все лабораторные и клинические анализы. Ученому приходится сводить проблему до рабочего объема, и его выбор направляется ведущей парадигмой данного времени. Таким образом, он непременно вносит в область изучения определенную систему убеждений.

Научные наблюдения сами по себе не диктуют единственных и однозначных решений, ни одна из парадигм никогда не объяснит всех имеющихся фактов, и для теоретического объяснения одних и тех же данных можно использовать многие парадигмы. Какой из аспектов сложного явления будет выбран и какой из возможных экспериментов будет начат или проведен первым, определяется многими факторами. Это случайности в предварительном исследовании, базовое образование и специальная подготовка персонала, опыт, накопленный в других областях, индивидуальные задатки, экономические и политические факторы, а также другие параметры. Наблюдения и эксперименты могут и должны значительно сокращать диапазон приемлемых научных решений - без этого наука стала бы научной фантастикой. Тем не менее, они не могут сами по себе и сами для себя полностью подтвердить конкретную интерпретацию или систему убеждений. Таким образом, в принципе невозможно заниматься наукой без некоторого набора априорных убеждений, фундаментальных метафизических установок и ответов на вопрос о природе реальности и человеческого знания. Но следует четко помнить об относительной природе любой парадигмы - какой бы прогрессивной она ни была и как бы убедительно ни формулировалась. Не следует смешивать её с истиной о реальности.

Согласно Куну, парадигмы играют в истории науки решающую, сложную и неоднозначную роль. Из приведенных выше соображений ясно, что они безусловно существенны и необходимы для научного прогресса. Однако на определенных стадиях развития они действуют как концептуальная смирительная рубашка - тем, что покушаются на возможности новых открытий и исследования новых областей реальности. В истории науки прогрессивная и реакционная функции парадигм словно чередуются с некоторым предсказуемым ритмом.

Ранним стадиям наук, которые Кун описывает как "до-парадигмальные периоды", свойственны концептуальный хаос и конкуренция большого числа расходящихся воззрений на природу. Ни одно из них нельзя сразу отбросить как неверное, так как все они приблизительно соответствуют наблюдениям и научным методам своего времени. Простая, элегантная и правдоподобная концептуализация данных, готовая объяснить большую часть имеющихся наблюдений и обещающая служить руководящей линией для будущих исследований, начинает в данной ситуации играть роль доминирующей парадигмы.

Когда парадигму принимает большая часть научного сообщества, она становится обязательной точкой зрения. На этом этапе имеется опасность ошибочно увидеть в ней точное описание реальности, а не вспомогательную карту, удобное приближение и модель для организации существующих данных. Такое смешение карты с территорией характерно для истории науки. Ограниченное знание о природе, существовавшее на протяжении последовательных исторических периодов, представлялось научным деятелям тех времен исчерпывающей картиной реальности, в которой не хватает лишь деталей. Это наблюдение столь впечатляет, что историк легко мог бы представить развитие науки историей ошибок и идиосинкразий, а не систематическим накоплением информации и постепенным приближением к окончательной истине.

Как только парадигма принята, она становится мощным катализатором научного прогресса; Кун называет эту стадию "периодом нормальной науки". Большинство ученых все свое время занимается нормальной наукой, из-за чего эта отдельная сторона научной деятельности стала в прошлом синонимом науки вообще. Нормальная наука основывается на допущении, что научное сообщество знает, что такое Вселенная. В главенствующей теории определено не только то, чем является мир, но и чем он не является; наряду с тем, что возможно, она определяет и то, что в принципе невозможно. Кун описал научные исследования как "напряженные и всепоглощающие усилия рассовать природу по концептуальным ящикам, заготовленным в профессиональном образовании". Пока существование парадигмы остается само собой разумеющимся, только те проблемы будут считаться законными, для которых можно предположить решение - это гарантирует быстрый успех нормальной науки. При таких обстоятельствах научное сообщество сдерживает и подавляет (часто дорогой ценой) всякую новизну, потому что новшества губительны для главного дела, которому оно предано.

Парадигмы, следовательно, несут в себе не только познавательный, но и нормативный смысл; в дополнение к тому, что они являются утверждениями о природе реальности, они также определяют разрешенное проблемное поле, устанавливают допустимые методы и набор стандартных решений. Под воздействием парадигмы все научные основания в какой-то отдельной области подвергаются коренному переопределению. Некоторые проблемы, представлявшиеся ранее ключевыми, могут быть объявлены несообразными или ненаучными, а иные - отнесены к другой дисциплине. Или же наоборот, какие-то вопросы, прежде не существовавшие или считавшиеся тривиальными, могут неожиданно оказаться предметами значительного научного интереса. Даже в тех областях, где старая парадигма сохраняет свою действенность, понимание проблем не остается тем же самым и требует нового обозначения и определения.

Нормальная наука, основанная на новой парадигме, не только несовместна, но и несопоставима с практикой, которой управляла предыдущая парадигма. Нормальная наука занимается по сути только решением задач; её результаты в основном предопределены самой парадигмой, она производит мало нового. Главное внимание уделяется способу достижения результатов, а цель состоит в дальнейшем оттачивании ведущей парадигмы, что способствует увеличению сферы её применения. Следовательно, нормальные исследования кумулятивны, так как ученые отбирают только те проблемы, которые могут быть решены при помощи уже существующих концептуальных и инструментальных средств. Кумулятивное приобретение фундаментально новых знаний при этих обстоятельствах не просто редкостно, а в принципе невероятно. Действительное открытие может произойти только в том случае, если не сбудутся предположения относительно природы, методов и средств исследования, основанные на существующей парадигме. Новые теории не возникнут без разрушения старых воззрений на природу.

Новая, радикальная теория никогда не будет дополнением или приращением к существующим знаниям. Она меняет основные правила, требует решительного пересмотра или переформулирования фундаментальных допущений прежней теории, проводит переоценку существующих фактов и наблюдений. По теории Куна, только в событиях подобного рода можно признать настоящую научную революцию. Она может произойти в каких- то ограниченных областях человеческого знания или может радикально повлиять на целый ряд дисциплин. Сдвиги от аристотелевской к ньютоновской физике или от ньютоновской к эйнштейновской, от геоцентрической системы Птолемея к астрономии Коперника и Галилея, или от теории флогистона к химии Лавуазье - замечательные примеры изменений этого рода. В каждом из этих случаев потребовался отказ от широко принятой и достойной научной теории в пользу другой, в принципе с ней несовместимой. Каждый из этих сдвигов вылился в решительное переопределение проблем, доступных и значимых для научного исследования. Кроме того, они заново определили то, что допустимо считать проблемой, а что - стандартами законного её решения. Этот процесс приводил к коренному преобразованию научного воображения; мы не преувеличим, если скажем, что под его воздействием менялось само восприятие мира.

Томас Кун отметил, что всякая научная революция предваряется и предвещается периодом концептуального хаоса, когда нормальная практика науки постепенно переходит в то, что он называет "экстраординарной наукой". Раньше или позже повседневная практика нормальной науки обязательно приведет к открытию аномалий. Во многих случаях некоторые приборы перестанут работать так, как предсказывает парадигма, в ряде наблюдений обнаружится то, что никак не вместить в существующую систему убеждений, или же проблема, которую нужно решить, не будет поддаваться настойчивым усилиям выдающихся специалистов.

Пока научное сообщество остается под чарами парадигмы, одних аномалий будет недостаточно, чтобы засомневаться в обоснованности базовых допущений. Поначалу неожиданные результаты будут называться "плохими исследованиями", поскольку диапазон возможных результатов четко определен парадигмой. Когда результаты подтверждаются повторными экспериментами, это может привести к кризису в данной области. Однако даже тогда ученые не откажутся от парадигмы, которая привела их к кризису. Научная теория, однажды получившая статус парадигмы, до тех пор будет в ходу, пока ей не найдется жизнеспособной альтернативы. Несовместимости постулатов парадигмы и наблюдений еще недостаточно. В течение некоторого времени расхождение будет рассматриваться как проблема, которая в конце концов разрешится за счет модификаций и прояснений.

И все же после периода утомительных и бесполезных усилий аномалия вдруг выходит за рамки еще одной загадки, и данная дисциплина вступает в период экстраординарной науки. Лучшие умы в этой области концентрируют свое внимание на проблеме. Критерии исследования начинают слабеть, экспериментаторы становятся менее предубежденными и готовыми рассматривать дерзкие альтернативы. Растет число конкурирующих обоснований, причем они все больше расходятся по смыслу. Неудовлетворенность существующей парадигмой возрастает и выражается все более недвусмысленно. Ученые готовы обратиться за помощью к философам и обсуждать с ними фундаментальные установки - о чем и речи не могло быть в период нормальных изысканий. До и во время научных революций происходят также горячие дебаты о законности методов, проблем и стандартов. В этих обстоятельствах, с развитием кризиса возрастает профессиональная неуверенность. Несостоятельность старых правил ведет к интенсивным поискам новых.

Во время переходного периода проблемы можно решать как при помощи старой, так и при помощи новой парадигмы. Это неудивительно - философы науки не раз доказывали, что конкретный набор данных всегда можно интерпретировать в рамках нескольких теоретических построений. Научные революции - это те некумулятивные эпизоды в науке, когда старая парадигма полностью или частично заменяется новой, с ней несовместной. Выбор между двумя конкурирующими парадигмами нельзя сделать на основе оценочных процедур нормальной науки. Последняя является прямой наследницей старой парадигмы, и её судьба решающим образом зависит от исхода этого соревнования. Поэтому парадигма становится жестким предписанием по необходимости - она в состоянии к чему-то склонить, но не способна убедить ни логическими, ни даже вероятностными аргументами.

Перед двумя конкурирующими школами встает серьезная проблема коммуникации. Они оперируют разными базовыми постулатами о природе реальности и по-разному определяют элементарные понятия. Вследствие этого, они не могут прийти к согласию даже в том, какие проблемы считать важными, какова их природа и что собой представляет их возможное решение. Научные критерии разнятся, аргументы зависят от парадигмы, а осмысленная конфронтация невозможна без взаимной интерпретации понятий. В рамках новой парадигмы старые термины обретают совсем иные определения и новый смысл; в результате они скорее всего и соотноситься будут совершенно иначе. Коммуникация через концептуальную перегородку будет заведомо неполной и приведет к путанице. В качестве характерного примера можно привести полное различие по смыслу таких понятий, как материя, пространство и время в ньютоновской и эйнштейновской моделях. Рано или поздно, ценностные суждения тоже вступят в действие, поскольку разные парадигмы расходятся в том, какие проблемы решать, а какие оставлять без ответа. Критерии же для экспертизы по этой ситуации находятся целиком вне круга нормальной науки.

Ученый, занятый нормальной наукой, становится решателем задач. Парадигма для него - то, что само собой разумеется, и ему совсем не интересно проверять её надежность. На самом деле он существенно укрепляет её фундаментальные допущения. Этому в частности есть такие вполне понятные объяснения, как энергия и время, затраченные в прошлом на обучение, или академическое признание, тесно связанное с разработкой данной парадигмы. Однако корни затруднения уходят гораздо глубже, за пределы человеческих ошибок и эмоциональных привнесений. Они затрагивают саму природу парадигм и их роль в науке.

Важная часть этого сопротивления - уверенность в том, что текущая парадигма верно представляет реальность, и в том, что она в конце концов справится со всеми своими проблемами. Таким образом, сопротивление новой парадигме является, в конечном счете, той самой предрасположенностью, которая делает возможным существование нормальной науки. Ученый, занимающийся нормальной наукой, напоминает шахматиста, чья активность и способность к решению задач жестко зависят от набора правил. Суть игры состоит в отыскании оптимальных решений в контексте этих априорных правил, и в подобных обстоятельствах было бы абсурдным в них сомневаться - а уж тем более их изменять. В обоих примерах правила игры разумеются сами собой, они представляют необходимый набор предпосылок для деятельности по решению задач. Новизна же ради новизны в науке не желательна, в отличие от других областей творчества.

Таким образом, до проверки парадигмы дело доходит, только в том случае, когда при постоянных неудачах решить важную задачу возникает кризис, порождающий конкуренцию двух парадигм. Новой парадигме предстоит пройти испытание по определенным критериям качества. Она должна предложить решение каких-то ключевых проблем в тех областях, где старая парадигма оказалась несостоятельной. Кроме того, после парадигмальной смены должна быть сохранена такая же способность к решению задач, какая была у уходящей парадигмы. Для нового подхода важна также готовность к решению дополнительных проблем в новых областях. И, тем не менее, в научных революциях наряду с выигрышами всегда есть и потери. Их обычно скрывают, принимая негласно - до той поры, пока прогресс гарантирован.

Так, ньютоновская механика, в отличие от аристотелевской и картезианской динамики, не объяснила природу сил притяжения между частицами материи, а просто допустила гравитацию. Этот вопрос был позднее адресован общей теории относительности и только в ней получил разрешение. Оппоненты Ньютона считали его приверженность к врожденным силам возвратом к средневековью. Точно так же, теория Лавуазье не смогла ответить на вопрос, почему самые разные металлы столь похожи - вопрос, с которым успешно справлялась теория флогистона. И только в двадцатом веке наука снова смогла взяться за эту тему. Оппоненты Лавуазье возражали также против отказа от "химических принципов" в пользу лабораторных элементов, считая это регрессом от обоснования к простому наименованию. В другом подобном случае, Эйнштейн и другие физики противились главенствовавшей вероятностной интерпретации квантовой физики.

Новая парадигма не принимается постепенно, под неумолимым воздействием очевидности и логики. Смена происходит мгновенно, она похожа на психологическое превращение или на сдвиг в восприятии фигуры и заднего плана, и оно подчиняется закону "все или ничего". Ученые, избирающие для себя новую парадигму, говорят о том, что их "осенило", о неожиданном решении или о вспышке проясняющей интуиции. Почему так происходит, пока не совсем понятно. В дополнение к способности парадигмы исправить кризисную ситуацию, к которой привела старая парадигма, Кун упоминает в качестве причин иррациональные мотивы, биографически предопределенную идиосинкразию, исходную репутацию или национальность основоположника и другие причины. Кроме того, важную роль могут играть и эстетические качества парадигмы - такие, как элегантность, простота и красота.

В науке существовала тенденция рассматривать последствия смены парадигмы с точки зрения нового толкования имеющихся данных. Согласно этому взгляду, наблюдения однозначно определяются природой объективного мира и аппарата восприятия. Однако, такая позиция сама зависит от парадигмы - это одно из основных допущений картезианского подхода к миру. Необработанные данные наблюдения далеки от того, чтобы представлять чистое восприятие; а стимулы не следует путать с их восприятием или ощущением. Восприятие обусловлено опытом, образованием, языком и культурой. При определенных обстоятельствах одни и те же стимулы могут привести к различным ощущениям, а различные стимулы - к одинаковым. Для первого из этих положений примером могут служить двусмысленные картины, вызывающие радикальное переключение гештальта восприятия. Самые известные из них те, что могут быть восприняты двумя различными способами - т.е. как утка или кролик, как античная ваза или два человеческих профиля. Хорошим примером второго положения служит человек с дефектом зрения, который учится при помощи сложных линз корректировать изображение мира. Нет нейтрального языка наблюдения, который строился бы только по отпечаткам на глазной сетчатке. В понимании природы стимулов, сенсорных органов и их взаимодействия отражается существующая теория восприятия и человеческого разума.

Ученый, принимающий новую парадигму, не интерпретирует реальность по-новому, скорее он похож на человека в новых очках. Он видит те же самые объекты и находит их совершенно преображенными по сути и во многих деталях, при этом будет убежден, что они таковы на самом деле. Мы не преувеличим, говоря, что со сменой парадигмы мир ученых меняется тоже. Они используют новые инструменты, ищут в других местах, наблюдают другие объекты и постигают даже знакомое в совершенно ином свете. Согласно Куну, этот радикальный сдвиг восприятия можно сравнить с неожиданным перемещением на другую планету. Научный факт нельзя отделить от парадигмы с абсолютной четкостью. Мир ученых изменяется качественно и количественно за счет новых разработок - либо факта, либо теории.

Сторонники революционной парадигмы обычно не интерпретируют концептуальный сдвиг как новое, но относительное, в конечном счете, восприятие реальности. А если это все-таки происходит, возникает тенденция отбросить старое, как неправильное и приветствовать новое, как точную систему описания. Однако, в строгом смысле, ни одна из старых теорий не была действительно плохой, пока применялась только к тем явлениям, которые могла адекватно объяснить. Неправильным было обобщение результатов на другие области науки. Таким образом, в соответствии с теорией Куна, старые теории можно сохранить и оставить как верные в том случае, когда диапазон их применения ограничен только такими явлениями и такой точностью наблюдения, когда уже можно говорить об экспериментальной очевидности. Это значит, что ученому нельзя говорить "научно" и авторитетно о каком-либо явлении, которое еще не наблюдалось. Строго говоря, непозволительно полагаться на парадигму, когда исследование только открывает новую область или ищет такой степени точности, для которой в теории нет прецедента. С этой точки зрения даже для теории флогистона не нашлось бы опровержения, не будь она обобщена за пределы той области явлений, которые ею объясняются.

После сдвига парадигмы старую теорию можно понимать в некотором смысле как частный случай новой, но для этого её нужно сформулировать иначе и преобразовать. Ревизию следует предпринять хотя бы для того, чтобы ученый мог использовать преимущества ретроспективного взгляда; ревизия также подразумевает изменение смысла фундаментальных концепций. Таким образом, ньютоновская механика может толковаться как специальный случай эйнштейновской теории относительности, и для нее можно предложить разумное объяснение в диапазоне её применимости. Однако такие основополагающие концепции, как пространство, время и масса, коренным образом изменились и теперь несоизмеримы. Ньютоновская механика сохраняет свою действенность, пока не претендует на применение в области больших скоростей или на неограниченную точность своих описаний и прогнозов. Все исторически значимые теории так или иначе показали свое соответствие наблюдаемым фактам. Правда, ни на одном из уровней развития науки нет решительного ответа на вопрос: согласуется ли какая-то отдельная теория с фактами, и до какой степени согласуется. Тем не менее, полезно сравнить две парадигмы и спросить, какая из них лучше отражает наблюдаемые явления. В любом случае парадигмы всегда следует рассматривать только как модели, а не как окончательные описания реальности.

Новая парадигма редко принимается легко, поскольку это зависит от различных факторов эмоционального, политического и административного свойства, а не является просто делом логического доказательства. В зависимости от природы и горизонта парадигмы, а также от других обстоятельств могут потребоваться усилия не одного поколения, прежде чем новый взгляд на мир установится в научном сообществе. Высказывания двух великих ученых показательны в этом отношении. Первое - заключительный пассаж из "Происхождения видов" Чарльза Дарвина (Darwin, 1859): "Хотя я полностью убежден в истинности воззрений, представленных в этом томе,.. я ни в коей мере не надеюсь убедить опытных натуралистов, в чьих умах запасено множество фактов, которые на протяжении долгого времени понимались с точки зрения, абсолютно противоположной моей... Но я смотрю в будущее с надеждой на молодых натуралистов, которые смогут взглянуть на обе стороны вопроса беспристрастно". Еще более убедителен комментарий Макса Планка из его "Научной автобиографии" (Plank, 1968): "...новая научная истина не убеждает оппонентов, не заставляет их прозреть, побеждает она потому, что её оппоненты в конце концов умирают и вырастает новое, знакомое с ней поколение".

Как только новая парадигма принята и ассимилирована, её основные положения включаются в учебники. Поскольку они становятся источниками авторитета и опорой педагогики, их приходится переписывать после каждой научной революции. По самой своей природе эти положения будут искажать не только специфику, но и саму суть той революции, которая их породила. Наука описывается как серия индивидуальных открытий и изобретений, которые в совокупности представляют современное тело знания. И выходит так, что с самого начала ученые пытались достичь цели, предписанные самой последней парадигмой. В исторических обзорах авторы склонны раскрывать только те аспекты работы отдельных ученых, в которых можно увидеть вклад в современное мировоззрение. Так, обсуждая ньютоновскую механику, они не упоминали ни той роли, которую Ньютон отводил Богу, ни глубокого интереса к астрологии и алхимии, которые интегрировали всю его философию. Аналогично, нигде не упоминается о том, что декартовский дуализм ума и тела подразумевает существование Бога. В учебниках не принято упоминать, что многие из основателей современной физики - Эйнштейн, Бом, Гейзенберг, Шредингер, Бор и Оппенгеймер - не только считали свои работы вполне совместимыми с мистическим мировоззрением, но в каком-то смысле открывали мистические области своими научными занятиями. Как только учебники переписаны, наука снова оказывается линейным и кумулятивным предприятием, а история науки излагается как постепенное приращение знаний. Доля человеческих ошибок и идиосинкразии всегда умалялась, а циклическая динамика парадигм с её периодическими сдвигами затемнялась. Подготовлялось поле для спокойной практики нормальной науки, до тех пор пока следующее накопление наблюдений не вызовет к жизни новую парадигму.

Еще один философ, чья работа имеет непосредственное отношение к теме - Филипп Франк. В своей ключевой книге "Философия науки" (Frank, 1974) он дает проницательный детальный анализ взаимоотношений между наблюдаемыми фактами и научными теориями. Ему удалось развеять миф о том, что научные теории можно логически выводить из наличных фактов и что они однозначно зависят от наблюдений феноменального мира. Используя в качестве исторических примеров геометрические теории Евклида, Римана и Лобачевского, ньютоновскую механику, эйнштейновскую теорию относительности и квантовую физику, он пришел к замечательным догадкам о природе и динамике научных теорий.

В соответствии с теорией Франка каждая научная система базируется на небольшом числе основных утверждений о реальности или аксиом, которые считаются самоочевидными. Истинность аксиом определяется не рассуждением, а непосредственной интуицией; они произведены имагинативными способностями ума, а не логикой. Применяя строгие логические процедуры, можно извлечь из аксиом систему других утверждений или теорем. Возникнет чисто логическая по природе теоретическая система - она подтверждает саму себя, и её истинность по существу не зависит от физических случайностей, происходящих в мире. Чтобы оценить степень практической применимости и соответствия такой системы, следует проверить её отношение к эмпирическим наблюдениям. Для этого элементы теории должны быть описаны с помощью "операциональных определений" в бриджменовском смысле. Только тогда можно определить пределы применимости теоретической системы к материальной реальности.

Внутренняя логическая истинность евклидовой геометрии или ньютоновской механики вовсе не разрушилась, когда выяснилось, что их применение в физической реальности имеет специфические ограничения. По Франку, все гипотезы по существу спекулятивны. Различие между чисто философской гипотезой и гипотезой научной состоит в том, что последнюю можно проверить. Теперь уже неважно, чтобы научная теория взывала к здравому смыслу (это требование было отвергнуто Галилео Галилеем). Она может быть сколь угодно фантастичной и абсурдной, пока поддается проверке на уровне повседневного опыта.

И напротив, прямое утверждение о природе Вселенной, которое нельзя проверить экспериментально, является чисто метафизической спекуляцией, а не научной теорией. Такие утверждения, как "Все существующее по природе материально, и духовного мира нет" или "Сознание есть продукт материи", принадлежат, конечно, к этой категории, независимо от того, насколько самоочевидными они могут показаться носителю здравого смысла или механистически ориентированному ученому.

Наиболее радикально научную методологию в её современных формах критикует Пол Фейерабенд. В ошеломляющей книге "Против методологического принуждения. Очерк анархистской теории познания" (Feyerabend, 1978) он решительно заявляет, что наука не управляется и не может управляться системой жестких, неизменных и абсолютных принципов. В истории немало очевидных примеров тому, что наука является по существу анархическим предприятием. Попрание основных гносеологических правил было не случайным событием - это было необходимо для научного прогресса. Самые успешные научные изыскания никогда не следовали рациональному методу. В истории науки вообще и во время великих революций в частности более решительное применение канонов текущего научного метода не ускоряло бы развитие, а приводило бы к застою. Коперниканская революция и другие коренные разработки в современной науке выжили только потому, что правила благоразумия в прошлом часто нарушались.

Так называемое условие соответствия, требующее от новых гипотез согласованности с принятыми ранее, неразумно и непродуктивно. Оно отклоняет гипотезу не из-за несогласия с фактами, а из-за конфликта с господствующей теорией. В результате, это условие защищает и сохраняет ту теорию, которая древнее, а не ту, которая лучше. Гипотезы, противоречащие хорошо обоснованным теориям, дают нам факты, которые нельзя получить никаким другим путем. Факты и теории связаны более тесно, чем это признает традиционная наука, и до некоторых фактов не добраться иначе, как при помощи альтернатив установившимся теориям.

При обсуждении гипотез чрезвычайно важно использовать весь набор адекватных, но взаимонесовместных теорий. Перебор альтернатив центральному воззрению составляет существенную часть эмпирического метода. И мало сравнить теории с наблюдениями и фактами. Данные, полученные в контексте отдельной концептуальной системы, не могут быть независимыми от базовых теоретических и философских допущений этой системы. В подлинно научном сравнении двух теорий "факты" и "наблюдения" должны трактоваться в контексте проверяемой теории. Поскольку факты, наблюдения и даже оценочные критерии "связаны парадигмой", то наиболее важные формальные свойства теории обнаруживаются по контрасту, а не аналитически. Если ученый захочет максимально увеличить эмпирическое содержание взглядов, которых он придерживается, обязательной для него станет плюралистическая методология - нужно вводить конкурирующие теории и сравнивать идеи с идеями, а не с экспериментальными данными.

Нет такой идеи или такой системы мышления, пусть самой древней или явно абсурдной, которая не была бы способна улучшить наше познание. К примеру, древние духовные системы и первобытные мифы кажутся странными и бессмысленными только потому, что их научное содержание либо неизвестно, либо искажено антропологами и филологами, не владеющими простейшими физическими, медицинскими или астрономическими знаниями. В науке разум не может быть универсальным, а иррациональное никак не исключить полностью. Не существует единственной интересной теории, которая соглашалась бы со всеми фактами в своей области. Мы обнаруживаем, что ни одна теория не в состоянии воспроизвести некоторые количественные результаты, и что все они на удивление некомпетентны качественно.

Все методологии, даже самые очевидные, имеют собственные пределы. Новые теории первоначально ограничены сравнительно узким диапазоном фактов и медленно распространяются на другие области. Форма этого расширения редко определяется элементами, составлявшими содержание теорий старых. Возникающий концептуальный аппарат новой теории вскоре начинает обозначать собственные проблемы и проблемные области. Многие из вопросов, фактов и наблюдений, имеющие смысл только в оставленном уже контексте, неожиданно оказываются глупыми и неуместными: они забываются или отбрасываются. И наоборот, совершенно новые темы проявляются как проблемы чрезвычайной важности.

Наше обсуждение научных революций, динамики парадигм и функционирования научных теорий может, наверное, оставить у читателя впечатление, что данная работа имеет отношение главным образом к истории науки. Легко предположить, что последний серьезный концептуальный переворот произошел в первые десятилетия нашего века, а следующая научная революция произойдет когда-нибудь в отдаленном будущем. Вовсе нет, главная весть этой книги в том, что западная наука приближается к сдвигу парадигмы невиданных размеров, из-за которого изменятся наши понятия о реальности и человеческой природе, который соединит наконец концептуальным мостом древнюю мудрость и современную науку, примирит восточную духовность с западным прагматизмом.



Основными особенностями явления мысленного воздействия являются следующие:

1) Реализация мысленного воздействия возможна двумя почти идентичными по диапазону своих возможностей, но разными по сути методами: "силовым" (директивным мысленным воздействием) или "подстановкой" (мысленным слиянием с объектом и как бы замещением его мыслей своими собственными). "Силовой" метод позволяет с максимальной эффективностью использовать возможности индуктора при концентрированных импульсных воздействиях. При этом, наиболее эффективное воздействие осуществляется по линии прямого взгляда. Однако возможности "силового" метода жёстко ограничены необходимостью визуального контакта с объектом воздействия, иначе оно становится "расфокусированным". Метод "подстановки" требует более тесной "информационной связи" с объектом, поэтому эффективен на значительно меньших расстояниях и не позволяет использовать такие мощные, концентрированные импульсы, как "силовой", но более эффективен (субъективно менее энергоёмок) в условиях отсутствия визуального контакта с объектом воздействия (в темноте, вне поля зрения или с закрытыми глазами), а также более "цепок" в данных условиях.

Следует отметить, что эта зависимость от расстояния до объекта и возможности его беспрепятственного сенсорного восприятия является лишь характерной чертой конкретной используемой техники реализации воздействия. Существует также метод мысленного воздействия, не зависящий от расстояния до объекта и наличия какой-либо экранировки (он использовался, например, в экспериментах Л.Л.Васильева). Но он весьма сложен для использования и, тем более, для обучения, поэтому не будет здесь рассматриваться. Упомяну лишь, что он основан на формировании "информационной связи" с объектом не путём его непосредственного сенсорного восприятия (как в рассматриваемых методах), а посредством мысленного формирования его максимально отчётливо воспринимаемого образа.

2) Существует сильная зависимость прилагаемых индуктором усилий от расстояния до объекта воздействия. Зона эффективного воздействия определяется индивидуальными способностями индуктора, но, в основном, ограничивается несколькими метрами. (Например, гипнолог начала XX века Стефан Манжарский указывал на то, что наилучшие результаты экспериментов по мысленному внушению обеспечиваются при расстояниях до 4м.) Максимальная дальность мысленного воздействия "силовым" методом, по результатам экспериментов автора, достигает более 60м (приблизительно, до 100м при воздействии на полёт птиц). При этом достигается лишь воздействие на направление движения объекта. Следует отметить, что при определённой степени развития способностей к мысленным воздействиям нет чёткой грани между используемыми методами, поэтому воздействие на большом расстоянии может эффективно осуществляться методом формирования мысленного образа объекта.

3) Существует сильная зависимость прилагаемых индуктором усилий от наличия какого-либо экранирования объекта. Например, обычное оконное стекло (две пластины толщиной по 4мм в оконной раме) вполне "прозрачно" для воздействия на двигательное поведение объектов на расстоянии около 40м. Однако витринное стекло (две пластины толщиной по 10мм) почти полностью "непрозрачно" (по крайней мере, исходя из личного опыта автора). Это происходит из-за разрыва "информационной связи" с объектом несмотря на его визуальное восприятие, что указывает на сложный биофизический характер природы явления. Также, сильно ухудшают возможности воздействия такие препятствия как стены, но только при превышении определённого расстояния до объекта, а также от объекта до края подобного экрана. Например, какой-либо плоский экран неэффективен, если объект воздействия расположен от края экрана ближе, чем приблизительно 15см при дистанции воздействия ~10м. Максимальное расстояние, на котором возможно воздействие на объект в воде, составляет около 50см. При этом также всегда существенное значение имеет размер объекта воздействия. Чем он крупнее, тем на большем расстоянии удаётся сформировать плотную "информационную связь" с ним (это также одна из особенностей биофизического аспекта явления). Разумеется, метод мысленного воздействия на основе формирования мысленного образа объекта позволяет игнорировать эти ограничения.

4) Мысленное воздействие применительно к человеку позволяет реализовать внушение объекту каких-либо команд, управляющих поведением объекта, и "моделей" внутреннего физиологического состояния, воспринимаемых объектом без задействования органов чувств и реализуемых им без осознания их обусловленности внешним влиянием, а также мыслей, эмоций и псевдосенсорных (галлюцинационных) восприятий. Это воздействие может быть реализовано в отношении нескольких объектов одновременно. Обобщённо по отношению ко всем другим видам живых организмов это явление представляет собой осуществляемое мысленным усилием полное управление двигательным поведением и всеми физиологическими процессами в организме объекта (вне зависимости от особенностей его биологической природы).

Диапазон возможных реакций на мысленные воздействия наиболее обширен для случая взаимодействия "человек-человек". Это - любые виды внешних и внутренних псевдосенсорных восприятий, моделируемых в воображении индуктора, любые физически осуществимые виды двигательных реакций, изменение тонуса внутренних органов и различных зон кровеносной системы, а также сердца и головного мозга. Следует отметить, что наиболее простым и практически постоянно присутствующим элементом мысленного контакта индуктора с перципиентом является мысленная передача чувств и эмоций, оттенков внутреннего состояния (тонуса), которая зачастую происходит непроизвольно. Возможно также широкое регулирование качественных параметров мышления и управление механизмами памяти как в целом, так и по отдельным её видам, в том числе, "стирание" информации о только что происшедших или происходящих в данный момент времени событиях.

В целом, сложность мысленного управления поведением и физиологией объектов определяется лишь способностями индуктора к формированию отчётливых мысленных картин требуемых эффектов. При этом даже в отношении примитивных животных возможно не только мысленное управление двигательным поведением, но и более сложные и комплексные воздействия на их психические процессы. Например, улитке можно "внушить" прикосновение к той или иной её "антенне" (что приводит к их защитному сжатию), либо просто чувство опасности, заставляющее её спрятаться в раковине (это может быть сделано несколько раз подряд), аквариумным рыбкам - необходимость подплыть к кормушке или начать заглатывать плавающий на поверхности корм, чтобы удовлетворить голод.

5) Восприятие мысленного воздействия перципиентом осуществляется на подсознательном уровне, поэтому он не ощущает внешнего характера возникающих в его сознании мыслей, слуховых, зрительных и сенсорных образов. Благодаря этому осуществим эффект "программирования", когда объект выполняет внушённые ему модели поведения и конкретных действий с определённой рассрочкой во времени, наподобие того, как это реализуется в случае "классического" гипноза. Однако всё внушаемое при этом не образует столь глубокого отпечатка в подсознании и не имеет такого обязательного характера для выполнения как при гипнозе. Поэтому реализация внушаемого, в целом, зависит, как и реализация обычных желаний и намерений человека, от суммы реальных жизненных обстоятельств.

Вам не требуется, как вам может казаться, подавлять волю объекта, поскольку мысленное воздействие воспринимается им неосознаваемо. Применительно к человеку, его сознание лишь способно регистрировать и анализировать для выработки реакции конечные последствия изменения психического состояния как появление диссонанса при сопоставлении с предшествующей волевой установкой направленности психических процессов (намерений, определённых для реализации в текущий момент и "направления хода мыслей"), оставшейся в кратковременной памяти. Кроме того, при достаточном опыте и благоприятных условиях "контакта" она может быть вовсе сделана "прозрачной" для воздействия. Простейшим способом такого отключения внутреннего самоконтроля является предварительное "стирание" кратковременной памяти. При этом объект на несколько мгновений впадает в "оглушённое" состояние (ступор), пока не будет взят под внешний контроль или не восстановит в своём сознании информацию о предшествующем психическом состоянии (в том числе, о намерениях) из незатронутых более глубоких слоях памяти. "Стирание" памяти может быть дополнено блокировкой механизмов её подсознательного восстановления, что способно привести объект в длительное "оглушённое" состояние или состояние подобное гипнотическому трансу. В связи с физиологической сложностью мозга эффект "стирания", в действительности, не является абсолютным. Какая-то часть информации может быть впоследствии восстановлена либо под гипнозом, либо спустя длительное время (5-10 лет) самостоятельно, при попытке мысленного воссоздания обстоятельств события.

6) Мысленное внушение, даже только в отношении людей, не имеет сходства механизмов своей реализации с какими-либо методами гипнотического воздействия. Однако оно часто неосознаваемо используется для повышения их эффективности. В частности, при гипнотическом внушении на основе методов эриксонианского гипноза и НЛП, а также при большинстве методов "классического" гипноза специалистами неосознаваемо используется простейшая разновидность "силового" мысленного воздействия - "подталкивание" ментальных процессов объекта в сторону увеличения восприимчивости к оказываемой гипнотической индукции, а также поддерживания устойчивости и углубления гипнотического состояния.

С распространением публикуемой здесь высокоэффективной методики мысленного внушения многие старые методы гипнотического воздействия потеряют смысл как менее эффективные. Однако комбинация ранее известных методов "классического" и эриксонианского гипноза с методом мысленного внушения, несомненно, будет весьма эффективной. В частности, сочетание методики мысленного воздействия с методикой эриксонианского гипноза будет эффективным и целесообразным для обеспечения быстрой и глубокой (по длительности последствий и масштабам трансформации психики объекта) психокоррекции.

Сами возможности мысленного внушения и гипноза, в основном, также не совпадают. Мысленное воздействие при обычной, мгновенной своей реализации способно обеспечить лишь кратковременное (в основном, в пределах 10с) "программирование" поведения и психокоррекцию. По сути, это представляет собой лишь полную или частичную замену содержимого сознания объекта на "психомодель" требуемых перемен в его поведении, изменения намерений объекта. Также, мысленное воздействие способно обеспечить наиболее простые формы долговременного "программирования" поведения и психокоррекции, но лишь при длительной (хотя и реализуемой за один раз) и чрезвычайно сложной работе с объектом, требующей полного отключения его сознания. Однако данное использование мысленного внушения вместо гипноза неэффективно и нецелесообразно. Сложное и долговременное "программирование" поведения, психокоррекция и психофизиологическая коррекция (наподобие гипнотического лечения органических заболеваний центральной нервной системы) при помощи мысленного внушения невозможны.

7) Мысленные воздействия, в основном, реализуются за счёт коротких, жёстких волевых импульсов индуктора. Минимальная длительность импульсов может составлять доли секунды (около 0,1с). (Это весьма сложно для реализации и необходимо только в некоторых специфических случаях воздействия на примитивных животных.) Максимальная длительность воздействия не имеет какого-либо ограничения, кроме психофизиологических способностей индуктора. Однако в большинстве случаев достаточно воздействия длительностью от одной до нескольких секунд чтобы обеспечить реализацию даже весьма сложных и мощных воздействий. Никаких внешних изменений в поведении индуктора при этом может не происходить. Он может разговаривать или заниматься любыми делами, одновременно воздействуя на объект. Зрительное или слуховое восприятие объекта также могут временно прерываться не мешая реализации воздействия. На небольшом (приблизительно, до 4м) расстоянии воздействие может быть реализовано вообще без зрительного или слухового восприятия объекта. Реакция объекта может быть как мгновенной, так и чуть отсроченной в зависимости от вида воздействия, целей индуктора и успешности реализации им воздействия.

В качестве основных особенностей методов реализации мысленных воздействий необходимо отметить следующие:

1) Основными условиями успешности реализации мысленных воздействий являются необходимость формирования "плотной" информационной связи с объектом, необходимость яркого мысленного представления о реализации объектом необходимой реакции (далее будем называть его "психомоделью" требуемого воздействия), а также необходимость "трансформирующего" волевого усилия, направленного на безусловную реализацию воздействия.

"Информационная связь" с объектом формируется на основе прямого или косвенного сенсорного восприятия, но не эквивалентна просто сенсорному восприятию. Это состояние максимально отчётливого комплексного "ощущения объекта", которое должно поддерживаться в течение всего процесса реализации мысленного воздействия. Это можно рассматривать как сознательно формируемую эмпатию (англ. empathy - сочувствие). Чтобы сформировать информационную связь с объектом воздействия, необходимо настроиться на его непосредственно воспринимаемый или как-либо опосредованно формируемый образ и постараться как бы "прочувствовать" его с максимально возможной отчётливостью.

"Психомодель" реализуемого мысленного воздействия представляет собой яркое и отчётливое мысленное представление о реализации какой-либо конкретной формы данного воздействия.

Например, французский гипнолог Каслант высказался об этой особенности следующим образом: "Для того, чтобы добиться наилучшего результата индукции, необходимо мысленно сформулировать то задание, которое желательно передать, и затем сознательно отправить его испытуемому, представив себе его образ возможно более ярко." Эту особенность реализации мысленного внушения также отмечал гипнолог К.И.Платонов, сотрудничавший с Л.Л.Васильевым. "Важно отметить, что когда я оказывал воздействие на испытуемого, в форме мысленного приказа: "Засыпайте!", "Спите!" (т.е. словесного приказа), то последний всегда был безрезультатен. Но при моём зрительном представлении образа и фигуры заснувшего испытуемого эффект всегда был положительным."

"Трансформирующее" волевое усилие представляет собой чрезвычайно яркое и отчётливое по-галлюцинационному уверенное осознание того, что "психомодель" реализуемого воздействия начинает трансформироваться в объективную реальность или даже, что она, в действительности, и есть истинная объективная реальность в данное мгновение. Чаще всего, данное осознание достигается коротким предельно сильным импульсом воли, но в некоторых случаях оно может поддерживаться длительное время (до нескольких минут непрерывно).

В сущности, для реализации мысленного воздействия необходимо сформировать у себя максимально яркую и отчётливую сознательно управляемую галлюцинацию реализации желаемого результата.

Эффективная реализация мысленного воздействия требует формирования (чаще всего, импульсного) весьма специфичного психофизиологического состояния, которое далее будем называть "особым состоянием сознания".

"Особое состояние сознания" представляет собой специфическое психофизиологическое состояние мозга близкое к возникающему при аутогипнозе, при котором создаются оптимальные условия для реализации мысленных воздействий. Это состояние высокой "фоновой" (постоянно поддерживаемой) концентрации внимания (преимущественно в плане селективного внимания) с полным освобождением сознания от каких-либо отвлекающих факторов, несмотря на сохранение обычного сенсорного восприятия от окружающего мира, при котором резко улучшаются способности к формированию ярких мысленных представлений и мощных волевых импульсов, обеспечивающих возможность специфического сознательно управляемого галлюцинирования.

Субъективно "особое состояние сознания" характеризуется специфичной "пустотностью" сознания от каких-либо отвлекающих мыслей и сенсорного восприятия, уходящего на дальний план сознания. Никакого "выпадения" из окружающего мира при этом не происходит, поэтому внешне данное состояние почти не заметно. В некоторых случаях при реализации мысленных воздействий может происходить значительное углубление концентрации внимания вплоть до полного отключения сенсорного восприятия от окружающего мира (состояния транса). Однако это представляет собой углублённую форму того же "особого состояния сознания".

2) Овладение способностями к реализации мысленных воздействий - это овладение способностями управления своей психофизиологией. Это является трудной, но вполне решаемой задачей и может быть достигнуто с помощью различных видов тренинга. В связи с тем, что "особое состояние сознания", необходимое для реализации мысленных воздействий, близко к возникающему при аутогипнозе, обучение аутогипнозу может существенно способствовать развитию этих способностей. Но наиболее высокую эффективность в подобных случаях имеют методы обучения под гипнозом.

В результате большой экспериментальной и аналитической работы автору впервые в мире удалось создать методики тренинга способностей к мысленным воздействиям, которые будут рассмотрены далее и предлагаются всем интересующимся для апробации.



Что же такое Парапсихология - спросите Вы? В научном энциклопедическом словаре этому явлению дается следующее определение:

Парапсихология - это восприятие, происходящее без участия органов чувств, а также форм воздействия живого существа на физические явления вне организма без посредства мышечных усилий (желанием, мыслью и т.п.).

- Совершенно точное, кстати сказать, определение. Почему? Это вы поймете в процессе изучения Парапсихологии. А пока я дам вам еще два определения Парапсихологии для сравнения и более четкого понятия:

Парапсихология (в переводе с греческого "пара" - сверх, "психея" - душа и "логос" - наука, учение, слово) - это область психических явлений и фактов, которая выпадает из поля рассмотрения, признания и изучения традиционной научной психологии и находится по отношению к ней - возле, вне, около.

Парапсихология - это наука накапливающая, систематизирующая и анализирующая информацию о парадоксальных биофизических явлениях Psi-явлениях , механизмы реализации которых прямо или косвенно связаны с психическими процессами человека или других живых существ, а также осуществляющая их разнообразное экспериментальное исследование с целью выявления физических механизмов их реализации и разработки методов обучения людей практическому использованию Psi-явлений.

Корни Парапсихологии очень древние. Она берет своё начало даже раньше того, как появился на Земле человек разумный.Всё дело в том, что будучи еще неразумным, человек не мог говорить. Однако, нам доподлинно известно, что связь с другими такими же неразумными людьми он имел... ведь они как-то охотились вместе, вели общий образ жизни, хозяйство.

А дело в том, что люди уже тогда обладали магическими способностями, причем, одной из сложных - телепатией. О ней мы будем говорить с вами на одном из следующих уроков. А пока могу только сказать, что с помощью этой науки можно передавать и читать мысли. Вот таким образом древний человек, пока еще не научившийся владеть своим языком, мог сообща вести образ жизни с себе подобными.

Что у нас дальше... А дальше у нас проходит время, человек уже может разговаривать, и телепатия отпадает на второй план, постепенно все глубже и глубже залеживается в сознании, и потому теперь доступна только нам, магам. Проходит еще время... образуются различные веры и религии: язычество, христианство, буддизм... И вот тут у нас тоже есть упоминание о парапсихологии.

Так, в священной книге Библии есть упоминание о грехопадении. Там описана ситуация, когда Змей внушает Еве мысль о похищении яблока с Древа Познания Добра и Зла. Что мы там видим, а точнее читаем? Естественным путем, т.е. голосом, змей ну никак не мог внушить Еве мысль. Мы конечно можем допустить, что Змей какими-либо жестами указывал на это яблоко, но я очень сомневаюсь, что из-за этого Ева стала бы есть запретный плод. Следовательно, здесь не обошлось без парапсихологической способности телепатии или даже гипноза.

Проходит еще время... Упоминания о Парапсихологии время от времени появляются в некоторых книгах, рукописях.... И вот наступает время, когда парапсихология обретает официальный характер. Это конец XIX века нашей эры.

В настоящее время у нас очередной подъем в изучении психологических феноменов: будет ли это очередная волна, которая сменится очередным периодом разочарования и упадка в исследованиях, или же нас ожидает прорыв к каким-то значительным теоретическим и практическим результатам - покажет время. Пока же интерес к парапсихологии очевиден. Во многих странах действуют частные и государственные исследовательские центры. Так, в США около 150 организаций ведут парапсихологические исследования. Во многих университетах, в том числе таких престижных, как Принстонский, имеются кафедры парапсихологии, развернуты исследовательские программы и т.д. Даже магглы заинтересовались парапсихологией, что уж тогда говорить о нас, магах.

Ну и еще кое-что напоследок. Парапсихология - это не только забава читать любовные мысли девочки со второй парты, и не забавное перемещение ведра с ледяной водой на голову ПО'шки. В первую очередь парапсихология - это наука, которая помогает нам развить нашу с вами личность. Ведь чтобы стать допустим тем же телепатом, прежде чем лезть в голову и мысли другого человека, нужно хорошо разбираться в себе, в своих собственных мыслях. Парапсихология - это путь раскрытия себя, достижения уверенности в себе, моральной, психической и физической жизнеспособности, жизнестойкости и прочих положительных тенденций человека. Духовное развитие в парапсихологической науке сопряжено с раскрытием психических способностей человека, в основе которых лежат парапсихологические феномены.



Ясновидение требует измененных состояний сознания. Практика показывает, что приступы ясновидения чаще всего приходят к людям на пороге между сном и бодрствованием, между жизнью и смертью, в состоянии гипноза или самогипноза, в опьянении или при крайнем изнурении плоти и духа. При планомерном и намеренном развитии ясновидения основная трудность заключается в том, чтобы удержать эту способность в рамках и научиться находить ответ на поставленные вопросы.

Дело в том, что при определенном уровне развития ясновидение овладевает человеком всецело и приходит к нему даже тогда, когда он этого не желает. А неконтролируемое ясновидение (вкупе со страстным желанием поведать миру о своих открытиях) воздвигает неодолимую стену между провидцем и теми, кто его окружает. В результате возникает "синдром Кассандры" со всеми проистекающими отсюда последствиями.

Ясновидящий должен быть молчалив и сдержан; он вовсе не обязан рассказывать о своих способностях каждому встречному и уж, тем более, демонстрировать их при всяком удобном случае. Ясновидящий должен быть крайне осторожен в толковании своих видений. Самое лучшее, что он может сделать, - это буквальная запись всего увиденного без всяких комментариев по этому поводу. Ясновидящий должен быть свободен от влияния религиозных, политических, мистических, философских и прочих теорий, которые способны существенно исказить увиденное. Он должен вести простую и скромную жизнь, обходиться без излишеств, поменьше читать, обходиться без кино и телевидения и держаться подальше от больших городов и влиятельных людей. Только в этом случае он имеет шанс сохранить свой рассудок и дожить до глубокой старости.

Слишком раннее развитие ясновидения, как правило, не приводит ни к чему хорошему. Удел таких "вундеркиндов" - ранняя смерть или сумасшедший дом. Оптимальный возраст для развития этой способности - 30-40 лет: в молодости она развивается гораздо легче, но часто приводит к необратимым изменениям в психике. Нужно твердо усвоить, что ясновидение не дает человеку ни власти над людьми и событиями, ни богатства, ни здоровья, ни всеобщей любви; а плодами яс-новидения обычно пользуются те, кто не обладает этой способностью.

Для тех же, кто, обдумав все вышеприведенные предупреждения, все-таки пожелает приобрести дар ясновидения, в нашей Энциклопедии даются некоторые сведения по основным приемам и техникам, позволяющим развить в себе этот дар. Сведения эти не представляют особой тайны и часто встречаются в различных сочинениях по магии и оккультизму, в том числе и на русском языке. Мы лишь свели их воедино и изложили в краткой форме.

СОСРЕДОТОЧЕНИЕ ВЗГЛЯДА

Самая доступная и безвредная техника ясновидения - длительное сосредоточение взгляда на каком-либо полупрозрачном предмете. При правильном сосредоточении внутри предмета возникают картины, которые можно интерпретировать как предсказание. Иногда картины бывают предельно ясны, иногда имеют аллегорический характер и напоминают сновидения.

Первое, что необходимо для такой работы, - это переориентировать свое внимание, оторвать его от обычного потока событий. Для сосредоточения лучше всего подходят полутемные помещения вдали от людных улиц, где нет посторонних шумов и ничто не мешает вашему уединению. Наилучшее время для сосредоточения - полночь или поздний вечер. Желательно также, чтобы ваши одежды в период работы были как можно более просторными, нигде не жали и не стесняли движений.

Среди предметов, используемых для сосредоточения, наиболее популярны зеркало и хрустальный шар. Сосредоточение начинается с установки ровного и слегка замедленного дыхания. Лучше всего дышать "диафрагмой", при вдохе прогибая ее вниз, а при выдохе поднимая вверх, как поршень шприца; грудная клетка при этом раздвигается не в ширину (как при обычном дыхании), а в длину. Рекомендуется также повторять про себя какую-нибудь короткую монотонную фразу - мантру, заклинание или сформулированный вопрос. Когда вы почувствуете, что дыхание совершенно успокоилось, а в уме не осталось посторонних мыслей - слегка сосредоточьтесь на шаре. Не сверлите его глазами, не напрягайте взгляд - в противном случае глаза быстро устанут, и вы не сможете продолжать наблюдения. Основной предмет вашей заботы - не взгляд, а внимание: оно должно быть всецело поглощено шаром и не замечать ничего за его пределами. Если внимание уходит в сторону, - мягко, но настойчиво возвращайте его на место.

При правильном сосредоточении шар вскоре (для начинающих - не меньше чем через 15-20 минут) станет матовым и как бы наполнится туманом. Затем в тумане откроется более темная область. Это будет "окно ума" или "туннель во времени": оттуда и должны возникнуть образы. Они будут появляться не внутри самого шара, но непосредственно в открывшемся "окне ума" -а иногда и прямо в вашей голове.

Еще один популярный объект сосредоточения - чахла или другая емкость, наполненная водой. Видения и символы могут возникать в ней благодаря различным процедурам. Например, в воду можно лить расплавленный воск, свинец или кипящее масло, чтобы затем "читать" возникающие фигуры. В Уганде гадатель бросает в воду травяной порошок и "читает" получившиеся формы. Некоторые гадатели "видят" среди частичек порошка мелких водяных духов, которые движутся подобно рыбам. В роли чаши часто выступают священные источники, пруды, бассейны или ямки, наполненные жидкостью. Так, когда Одиссей решил отправиться в царство мертвых и узнать там о своей грядущей судьбе, волшебница Цирцея посоветовала ему выкопать в земле ямку и наполнить ее сначала молоком, затем вином и, наконец, водой. Сосредоточившись на глубинном потоке образов, возникавших в этой воде. Одиссей увидел, что вокруг него собралась целая стая душ. Спустя некоторое время он различил среди них душу великого прорицателя Тиресия, с которым ему и нужно было поговорить.

Но крупнейшей из гадательных чаш, несомненно, является священное озеро Лхамо Лхацо, которое использовалось для этой цели уже несколько веков назад. К нему обращались за сведениями о новом воплощении Далай-ламы - политического и религиозного лидера Тибета. Так, XIII Далай-лама был обнаружен благодаря серии видений, которые могли наблюдать сотни людей: на поверхности озера появились три буквы тибетского алфавита и трехэтажный монастырь с золотой кровлей, от которого шла дорога к дому с голубой крышей и пятнистой собакой во дворе. Это видение возникло по требованию лам, которые искали своего лидера. Оно указало им то место, где покойный далай-лама снова вернулся в мир, воплотившись в мальчика из простой семьи.

Впрочем, чистая вода редко используется для сосредоточения. Обычно она либо замутнена, либо подкрашена. Иногда чашу делают из блестящего металла (серебра или золота) или хрусталя; в этом случае можно использовать и чистую воду: блеск самой чаши создаст нужный эффект. Хорошо также, если в воде отражается источник света (лучше всего свеча или луна).

"Самое простое магическое зеркало, - пишет известный популяризатор оккультизма д-р Папюс, - состоит из хрустальной чаши, наполненной до краев водой и поставленной на стол, накрытый белой скатертью. Позади чаши ставятся две свечи, чем и заканчивается приготовление...

Перципиента сажают перед чашей, так чтобы он хорошо видел поверхность воды. Экспериментатор становится за его спиной, кладет правую руку ему на голову и несколько раз трижды призывает Анаэля - ангела-покровителя подобных опытов.

Через минуту, если опыт удается, перципиент видит, что вода кипит. Потом в ней появляются радужные цвета, за которыми следуют видения, дающие ответы на мысленно предложенные вопросы".

Украинское народное гадание с хрустальной рюмкой, основанное на том же принципе, обычно производится в полном одиночестве. Иногда для гадания используются две рюмки, между которыми перекинут "мостик" из соломинки. Правило предписывает смотреть на каждую рюмку одним глазом. При правильном сосредоточении видения появляются на "мостике". Впрочем, рассказывают, что иногда на мостике появляется чертик с длинными руками, который может задушить незадачливого гадателя.

Черные зеркала - характерная принадлежность ближневосточных ясновидцев. Самое простое из них называется мандеб. Собственно говоря, это не зеркало, а просто некоторое количество черных чернил. Их наливают в левую пригоршню медиума, который должен неотрывно всматриваться в черную каплю до тех пор, пока там не появится подметальщик. Удивительно, но практически все оккультисты, совершавшие этот опыт, видели в черном зеркале человека с метлой, который расчищал пространство видений.

Арабы, использующие мандеб, обычно избирают в качестве медиума мальчика или девочку 10-12 лет. Иногда чернила даже не наливают в горсть: достаточно выкрасить черной краской ноготь большого пальца ребенка или нарисовать "зеркало" у него на ладони. Гадание сопровождается возжиганием благовоний (из равных частей ладана и зерен кориандра) и следующим заклинанием:

"Анзилу, Эйуха, Эль-Джемония и Дшеннум. Анзилу Бетакки матала-хонтонтрон алейкум. Тариккц, Тарикки! Анзилу, Анзилу, Анзилу! Тарикки, Тарикки!".

Перед гаданием оператор заготавливает семь талисманов - бумажных полосок с изречениями и заклинаниями. Первую из них, содержащую 21 аят 50-й суры Корана, он прикрепляет к волосам медиума. Остальные талисманы содержат одно и то же заклинание, которое в переводе выглядит так: "Таршун! Тарзушун! Сойди, сойди! Будь здесь! "Формулировка вопроса.> Появитесь, слуги этого имени!".

Когда медиум уже вошел в транс, оператор начинает бросать талисманы в огонь. Это вызывает у медиума соответствующие видения, и он немедленно отвечает на вопрос.

В тибетском гадании тра зеркальцем служит "холмик" у основания большого пальца, выкрашенный в красный цвет и слегка покрытый воском. Гадатель тра сосредотачивается на отражающей поверхности, опустошает свой ум и призывает божественную покровительницу Палден Лхамо. По мере углубления его транса появляется поток образов и, наконец, возникает видение. Гадание происходит в полутемном помещении, где горит только одна лампа. Тра-па поднимает свой большой палец и смотрит на него до тех пор, пока он не разрастется. Именно в этот момент палец становится зеркалом, на котором рождаются символы.

В европейской традиции чаще используется уголь (знаменитый "черный кристалл" средневекового алхимика и духовидца Джона Ди) или графитный порошок. Используемое оккультистами зеркало дю Потэ представляет собой круг, нарисованный на полу и вычерненный углем; зеркало Сведенборга-Каганье изготовляется из графитного порошка, смешанного с оливковым маслом. Эту смесь кипятят на малом огне; затем берут зеркальное стекло и, осторожно его нагревши, чтобы не лопнуло, кладут на две деревянные подкладки горизонтально и выливают на него приготовленное тесто так, чтобы покрыть равномерным слоем всю поверхность. Приготовленное таким способом зеркало оставляют на несколько дней лежать горизонтально; оно высыхает и приобретает ровный черный блеск, не утомляющий глаз и способствующий сосредоточению. И, наконец, огонь. По некоторым сведениям, именно его использовал Нострадамус. Он называл свои видения "огненными посланиями Создателя" и "огненным зеркалом"; а являлись они ему в час, когда он сидел у камина. Точно так же вглядываются в огонь индейские шаманы и колдуны Черной Африки; да и простые европейцы, не отягощенные даром предвидения, иногда замечали в пламени "огненных человечков" - саламандр. Огонь, горящий в темноте, обладает поистине магической притягательностью. От него трудно оторвать глаза, и сосредоточение обычно удается без труда. Однако не следует забывать, что огонь накладывает свой отпечаток на порождаемые им видения: чаще всего они имеют угрожающий и катастрофический характер, что особенно хорошо заметно по трудам того же Нострадамуса.



Наше исследование посвящено изучению возможности развития метакогнитивных функций у детей дошкольного возраста. Под метакогнитивными функциями мы понимаем:способность оценить адекватность используемой стратегии для решения конкретной задачи;возможность (наличие способов) создания новых средств. Мы исходили из того, что создание новых средств возможно в ситуации, в которой поведение не детерминированно однозначно, т.е. в ситуации неопределенности (Н.Е. Веракса). Для того, чтобы выявить стратегии поведения детей в неопределенной ситуации, был проведен эксперимент, в ходе которого изначально непротиворечивая ситуация превращалась в противоречивую. Ребенок становился перед необходимостью выработать новую стратегию поведения. Задания носили вербальный характер и выполнялись в форме индивидуальной беседы. Ребенку поочередно предъявлялись три картинки, по каждой из которых проводилась беседа. В структуре картинок изначально было заложено противоречие (Винни Пух лезет на дерево, а в дупле сидит Буратино; мальчик идет с шарами, а рядом сидит девочка и плачет; девочка причесывает хвост лошади). Ребенку предъявлялась картинка и закрывалась половина, вызывающая противоречие. Ребенок составлял историю, предполагая, что изображено на закрытой половине, а потом ему показывалась вся картинка, и он придумывал новую историю. Таким образом, изначально непротиворечивая ситуация превращалась в противоречивую. В результате эксперимента было выявлено три возможных способа действия при возникновении противоречия между теми структурными отношениями, которые существовали раньше (для ребенка) и теми, которые появились в настоящее время (существуют в действительности).Ребенок не "чувствует" противоположные элементы. Свой первый рассказ (изначально заданные им структурные отношения) он не соотносит с новой структурой. Фактически ребенок не улавливает связь между предшествующей и новой ситуацией. Он не отражает того, что новая структура противоречит старой.Ребенок выделяет противоположные элементы, но для него они не являются элементами одной структуры. Следовательно не возникает противоречие, а существуют две отдельные структуры со своими, не связанными между собой отношениями между элементам; и поэтому не происходит развитие ситуации.Ребенок не только отражает противоречивую ситуацию (понимает, что отношения, которые ему задали, изначально противоречат тому, что есть), но и пытается развить ее. Т.е. он пытается путем изменения структурных отношений сделать ситуацию не противоречивой.Мы считаем, что в третьем случае можно говорить о наличии метакогнитивных способностей, с помощью которых для ребенка становится возможным оценить и изменить использовавшиеся средства и, тем самым, разрешить противоречивую ситуацию.


Упpавление эмоциями с помощью HЛП Это не сpедство самоpазвития, хотя те,кто пользyется им для самоpазвития, опять же полyчают впечатляющие pезyльтаты. И yж никогда и ни за что это не пpедмет для самостоятельного или заочного изyчения. Оно слишком хоpошо pаботает, чтобы быть безопасным в неyмелых pyках, так что лyчше yчиться под pyководством опытных и квалифициpованных тpенеpов. Вы бы стали yчиться плаванию с аквалангом y соседа, котоpый как-то pаз неделькy поныpял в бассейне? В этой статье pечь пойдет о некотоpых пpедположениях, сyществyющих в нашей кyльтypе, и о том, как, пользyясь пpедоставляемой HЛП инфоpмацией, наyчиться самостоятельно изменять их.HЛП изyчает, как мы констpyиpyем свои мысли, как мы знаем то, что знаем,и как мы создаем свои пеpеживания. Конечно же, наши сyбъективные пеpеживания отличаются от чьих yгодно еще. Точно также и сyбъективные пеpеживания любого дpyгого человека отличаются от сyбъективных пеpеживаний остальных. Однако все наши мысли, эмоции, воспоминания и мечты состоят из каpтинок, звyков и ощyщений. Разница в наших пеpеживаниях пpоисходит из-за того, что мы можем pасположить эти звyки,каpтинки и ощyщения миpиадами pазных способов, а также от того, что именно пpивлекает наше внимание.Многие на Западе считают, что им легко yвидеть их мысленные каpтинки,или же их довольно легко этомy наyчить. Мысленные каpтинки создают все - вся pазница в том, что некотоpые люди еще не наyчились их замечать. Подyмайте немного о своих собственных мысленных каpтинках того, что вам нpавится. Они цветные или чеpно-белые, неподвижные или движyщиеся, близко или далеко, большие или маленькие, вытянyты веpтикально, гоpизонтально, или паноpамны, какие части в центpе? Вы видите сцены так,как видели их тогда, или видите себя в них, как на видеозаписи?Все это - пpимеpы того, как мы можем делать одни и те же вещи иначе, чем дpyгие. Вы можете изменить значение пеpеживания, изменяя однy из этих хаpактеpистик. Если вы выбpали что-то, что вам нpавится, выясните, что слyчится, если пpидвинyть каpтинкy ближе или yвеличить ее. Вы можете двигать мысленные каpтинки, пpосто подyмав об этом. Если вам понpавился pезyльтат, оставьте так, иначе веpните все на место и выясните, что слyчится, если сделать цвет более насыщенным. Меняйте по одной хаpактеpистике за pаз и возвpащайтесь к исходномy ваpиантy пеpед следyющим изменением. Конечно, если найдется один или более ваpиантов, котоpые вам понpавятся больше, чем исходный, оставьте их. Бyдьте остоpожны, запоминайте, какие изменения каpтинки пpоизводите, и если сделали что-нибyдь, pезyльтат чего вам не понpавился, немедленно веpнитесь к пpедыдyщемy состоянию. Пpоследите за тем, чтобы в конце концов пеpеживание осталось бы как минимyм столь же пpиятным, как в начале.Для большинства западных людей каpтинки - как pаз то, что легче всего заметить и изменить, потомy-то мы с них и начали. Вы можете наyчиться так же легко делать это со звyками и чyвствами, пеpедвигая звyки в дpyгое место, изменяя скоpость, высотy, гpомкость, как если бы y вас был хоpоший микшеp. Вы можете yсиливать или ослаблять ощyщения, менять их текстypy, взвинчивать или yспокаивать их, замедлять или yскоpять темп или скоpость, пеpедвигать их, делать их больше или меньше, или вообще yбиpать.Вы могли заметить, что если изменяете некотоpый паpаметp каpтинки, звyки и чyвства тоже изменяются, или если вы изменяете опpеделенный паpаметp звyка, каpтинка и чyвства изменяются в соответствии с ним. Hайти ваши особые pазличения - значит найти быстpый способ воздействовать на тy системy (зpение, слyх или ощyщения), котоpyю вам наименее легко менять. Hапpимеp, если ваша каpтинка вам yмеpенно нpавилась, а после yвеличения стала нpавиться больше, вы изменили ощyщения изменением каpтинки. Если каpтинка была pасплывчатой с искаженным звyком и скpебyщим ощyщением, может быть, она сфокyсиpyется, если сделать звyк чистым, или ощyщение cтанет гладким, если изменить звyк?В западной кyльтypе сyществyет pаспpостpаненное yбеждение, что ощyщения нельзя пpоизвольно изменять и что эмоции тоже не поддаются изменению. Сyществyет связанный с этим миф о том, что любой, кто может изменять свои эмоции - лицемеp, пyстышка, эгоист или обманщик (в последнее вpемя также - не осененный благодатью, подавленный или "не готовый к изменению"). В большинстве кyльтyp есть yбеждение, что одной из систем (зpением, слyхом или ощyщением) нельзя yпpавлять, но не все считают наиболее сложным ощyщения. Hапpимеp, абоpигены Амеpики пpославились тем, что изменяли чyвства и ощyщения так же легко, как западные люди изменяют каpтинки или мyзыканты - звyки.Для абоpигенов Амеpики видимые мысленные каpтинки pавны видениям, ниспосланным их богами, а потомy имеют pелигиозное значение. Ритyалы Танца Солнца и Испытания Видением pазpаботаны специально для того, чтобы yвеличить шанс yвидеть мысленные каpтинки. Оба pитyала включают в себя доведение посвящаемого до кpайнего дискомфоpта такой степени, что большинство западных людей считает это непpиемлемым. Для коpенных амеpиканцев - с их легкостью в yпpавлении ощyщениями - контpоль над болью, осyществляемый ими во вpемя pитyала, является сpедством сместить их внимание и изменяет состояние их yма в достаточной степени, чтобы позволить им yвидеть каpтинки. Это pаботает потомy, что делает невозможным ноpмальное использование их пpедпочитаемой системы(ощyщений), так что им пpиходится делать что-то дpyгое (видеть). Посколькy pитyал является pелигиозным или дyховным, в их кyльтypе пpиемлемо видеть каpтинки в таком контексте.Западный эквивалент этомy - pынок "pазвития личности", пpыжки с моста на pезинке, наpкотики и pелигиозные pитyалы. Западные люди оценивают остpые и pелигиозные пеpеживания по интенсивности ощyщений, котоpые они в этот момент испытывают. Кое-кто называет это эмоциями... но ведь эмоции состоят из каpтинок, звyков и ощyщений, пpосто наиболее yбедительны из них (для западного человека) ощyщения.Способность чyвствовать то, что хочешь, тогда, когда хочешь, - очень полезный навык. Это освобождает нас от доpогостоящего поиска остpых ощyщений. Одного pаза достаточно, чтобы занести ощyщение в личнyю библиотекy. Потом мы можем изменить его, yсилить, пеpеделать любыми способами, игpая каpтинками, звyками и ощyщениями, с котоpыми оно было связано пеpвоначально. Можно, наобоpот, создать библиотекy на пyстом месте, использyя пpивлекательные элементы обычных пpиятных пеpеживаний, обогащая и смешивая их по вкyсy. Делать это можно так, как описано выше, чеpез каpтинки и звyки. Пpосто вспомните пpиятный эпизод и сделайте его большим, яpким, жизненным и, может быть, чyть-чyть замедлите. По меpе того, как вы бyдете pаботать с ощyщениями и пpивыкать к этомy, делать это бyдет все легче, и вы наyчитесь изменять их непосpедственно.Следyющая стyпень - бyквально yпpавление эмоциями. Есть два пpостых способа. Пеpвый хоpош для нейтpализации любой неyдобной эмоциональной pеакции. Если вы хохочете на похоpонах, или pыдаете на pаботе, или злитесь на неповинного человека, быстpый способ нейтpализовать любyю из этих pеакций - отодвинyть каpтинкy далеко-далеко или yменьшить ее до pазмеpов почтовой маpки. Вы всегда сможете потом веpнyться к ней, независимо от того, знаете ли вы, что там наpисовано. Сделайте ее достаточно маленькой или достаточно далекой, и y большинства людей это снизит интенсивность ее воздействия.Чтобы вызвать опpеделеннyю эмоциональнyю pеакцию, когда ее нет, вспомните или вообpазите слyчай, вызывающий такyю pеакцию, и сделайте большyю, яpкyю и близкyю каpтинкy. Это замечательно, когда тpебyется поблагодаpить нyжного человека за пpекpасный подаpок, или если нyжно создать pаскаяние, когда вы кокнyли любимyю маминy вазy, котоpyю ненавидели многие годы. Вам пpиходилось мечтать о теpпеливости, когда вы обyчали pебенка или животное? Хотите сказать комy-то "нет" так, чтобы он понял, что это всеpьез? Hайдите в памяти каpтинкy, обладающyю тpебyемым свойством. Сделайте ее большой, яpкой, жизненной - и нyжное чyвство появится.Втоpой способ yпpавлять эмоциями включает ощyщения более непосpедственно. Лесли Камеpон-Бэндлеp пpиводит в своей книге "Пленник эмоций" семь изменяемых частей любой эмоции. В них входят pитм, темп, интенсивность, вpеменные pамки и личная вовлеченность. Камеpон-Бэндлеp пpедлагает изменять ощyщения так же, как мы изменяли каpтинки в начале статьи. Hапpимеp, y беспокойства обычно быстpый неpовный pитм, и оно всегда относится к бyдyщемy. Если вы замедлите pитм до pовных 120 yдаpов в минyтy, чyвство изменится и станет более yдобным. Если вы пpедставите, что находитесь в бyдyщем по отношению к ожидаемомy событию, беспокойство пpопадет. Вспомните, как вы беспокоились в последний pаз, и как пpиемлемо то событие сейчас, когда вы на него оглядываетесь.Вина и стыд тpебyют личной вовлеченности. Вина слyчается, если вы постyпили вопpеки чьим-то ценностям, и вас это беспокоит. Стыд слyчается, когда вы постyпили вопpеки собственным ценностям, и нет более важной ценности, опpавдывающей это. Если вы измените вpеменные pамки, не бyдет ни вины, ни стыда, посколькy вы еще ничего такого не сделали. Вы можете обнаpyжить, что сделали это намеpенно, в таком слyчае вы постyпили согласно своим ценностям, или же что вы ошиблись, а это слyчается, и на ошибках yчатся. Последствия могyт быть печальными, или необpатимыми, но могyт стать пpиемлемыми. Дpyгой выход - yменьшить интенсивность и, возможно, сменить pитм на танцевальный. В любой эмоции, котоpyю вы хотите изменить, возьмите наиболее заметнyю чеpтy и измените ее. Выясните, что пpоизойдет. Чтобы yсилить эмоцию, возьмите ее компонент и yвеличьте его. Вы сможете сами создавать себе остpые ощyщения! Джулз Коллингвуд


1. Не допускайте переутомления своего мозга до болевых ощущений в процессе тренировок. Развитие способностей к мысленным воздействиям происходит за счёт весьма тонкой перенастройки регуляторных систем мозга, его постепенной адаптации к наиболее часто встречающимся видам психофизиологической нагрузки вследствие ваших тренировок. Болевая реакция свидетельствует о том, что вы задали мозгу нагрузку, способную вызвать в нём серьёзные физиологические нарушения. Регуляторные системы мозга вынуждены рефлекторно защищать его от этой опасности и избранная ими защитная реакция может сработать в противоположную сторону от затраченных вами усилий. Разумеется, речь идёт о последствиях систематических перегрузок. В случае, если вы всё же допустили перенапряжение, постарайтесь по мере возможности быстрее дать организму двигательную нагрузку для общей интенсификации кровообращения и перераспределения нейронной активности мозга и полностью расслабить свой мозг с помощью медитативных упражнений (например, можно некоторое время спокойно и расслаблено созерцать в своих воспоминаниях какие-нибудь хорошие моменты жизни и приятные места, где вы бывали).

2. Эффективность реализации метода "силового" мысленного воздействия в сильной степени зависит от зрительного канала восприятия информации. (В принципе, формированию информационной связи с объектом способствует и слуховое восприятие, но зрительная информация является намного более эффективной.) Недостаточно отчётливое зрительное восприятие объекта на стадии "фокусировки" воздействия при плохом зрении затрудняет или делает невозможным освоение и использование данного метода. При этом, коррекция зрения при помощи очков не даёт положительного эффекта из-за того, что оправа очков субъективно мешает реализации мысленных воздействий. Поэтому желательно либо использовать контактные линзы, либо воспользоваться восстановительным лечением зрения методом лазерной коррекции.

3. Ни в коем случае нельзя пользоваться проговариванием команд мысленного внушения вслух. Вместе с кажущимся эффектом усиления концентрации внимания вы получите вредную привычку, препятствующую этому. Потребность в проговаривании (как в слух, так и мысленно) возникает подсознательно вследствие развития нервного утомления, которое часто субъективно не совпадает с физическим. При этом, человек, не ощущая физической усталости, теряет способность к концентрации внимания. Наиболее простым выходом, в этом случае, будет дать организму небольшую, но разнообразную двигательную нагрузку, которая снимет стресс и восстановит способность к концентрации внимания. Вред привычки проговаривания вслух вызван неизбежным возникновением таких отвлекающих внимание факторов, как подсознательный контроль и осмысление процесса речи. Мысленное проговаривание, хотя также нежелательно, является значительно меньшим отвлекающим фактором.

4. Для достижения серьёзных успехов в тренировках вам будут необходимы упражнения, развивающие способности к визуализации и стабильной концентрации внимания. Одним из наиболее простых и достаточно эффективных таких упражнений может служить следующее.

Закройте глаза и представьте бесконечно удалённую от вас яркую зелёную точку в темноте. Постарайтесь удерживать её как можно дольше и с предельной отчётливостью (при этом, глаза должны быть расслаблены). Постепенно учитесь проводить с воображаемой точкой визуальные манипуляции: заставляйте её менять цвет, пульсировать. Постарайтесь добиться устойчивости данной визуализации на протяжении нескольких минут. Побочным положительным эффектом этого упражнения является улучшение зрения.

5. Разные виды аквариумных рыбок, улиток и других животных имеют различную степень чувствительности к мысленным воздействиям. Например, улитки с короткими и толстыми "антеннами" и с хорошо защищённым от природных врагов телом (благодаря почти полностью накрывающей его сверху раковине) намного менее чувствительны к мысленным воздействиям, чем улитки с длинными тонкими "антеннами" и выступающим далеко за пределы раковины телом (вероятно, это определяется их разной чувствительностью к внешним воздействиям вследствие различной степени уязвимости). Некоторые виды рыбок (например, Гурами и Лялиусы), по субъективным ощущениям, более чувствительны при воздействии "лоб в лоб" или сверху. Разумеется, это имеет значение лишь для тех, кто только начал обучаться мысленным воздействиям.

По этой причине, при покупке рыбок для аквариума вам стоит брать для сравнения с другими несколько Гуппи или Меченосцев, отличающихся хорошей чувствительностью и неприхотливостью, а также несколько улиток-катушек или других с длинными и тонкими "антеннами". Также, для тренировок могут хорошо подойти пресноводные креветки для аквариумов.

Весьма высокой чувствительностью к мысленным воздействиям обладают служебные породы собак, поскольку особенности их жизни требуют наличия развитого интеллекта и взаимопонимания с человеком. Первый опыт мысленных воздействий легче всего приобрести именно при экспериментах с собаками. При обеспечении тренировок с раннего возраста эти способности могут быть существенно развиты и у других домашних и диких животных.

6. Для развития способностей к мысленным воздействиям лучше использовать простые мысленные команды в отношении объектов воздействия, например: изменять направление движения рыбок, внушать им желание схватить корм, внушать улиткам или креветкам прикосновения к их "антеннам" (улитке можно внушить ощущение опасности, которое заставит её спрятаться).

Когда это будет даваться вам достаточно легко, попробуйте управлять несколькими близкорасположенными рыбками. Это лучше получается при небольшом увеличении дистанции воздействия (чтобы объекты находились на линии взгляда). Вам необходимо создать в своём воображении мысленную картину того, что объекты, на которые вы воздействуете, как бы установили между собой телепатическую взаимосвязь, и любой из них будет реагировать на ваши команды одновременно со своими соседями. Это необходимое вам единство восприятия вашего воздействия несколькими объектами обеспечивается за счёт того, что вы формируете своим мысленным воздействием плотную информационную взаимосвязь между данными объектами. Одновременное воздействие на группу объектов является наиболее сложным видом мысленных воздействий, поэтому в данном случае достижение столь же надёжного контроля, как при воздействии на единичные объекты, будет требовать от вас больших усилий и длительных тренировок.

7. Следует учитывать, что при рассмотренной методике мысленных воздействий (с формированием информационной связи с объектом на основе его непосредственного восприятия, а не через посредство концентрации внимания на его абстрагированном образе) различные препятствия между вами и объектом (в том числе, большой слой воды) ослабляют воздействие. Поэтому лучше использовать аквариум с толщиной стекла не более 4 мм.

8. Наибольшая эффективность тренировок достигается в случае, когда они доставляют удовольствие, имеют характер увлекательной игры. Но при этом не стоит забывать, что ваши упражнения не должны кому-либо мешать или причинять вред. Необходимо стараться использовать тренировки по развитию своих способностей на благо других людей. При этом старайтесь не брать на себя роль судьи, поскольку, как показывает жизненная практика, это слишком часто приводит к тяжёлым ошибкам.



Парапсихология - это наука накапливающая, систематизирующая и анализирующая информацию о парадоксальных биофизических явлениях (Psi-явлениях), механизмы реализации которых прямо или косвенно связаны с психическими процессами человека или других живых существ, а также осуществляющая их разнообразное экспериментальное исследование с целью выявления физических механизмов их реализации и разработки методов обучения людей практическому использованию Psi-явлений.

Исторически, парапсихология возникла как результат рационального научного переосмысления оккультно-мистического наследия человечества (представляющего собой своеобразные протонаучные знания), а также различных явлений, традиционно рассматриваемых как необъяснимые случаи, каким-либо образом порождаемые или связанные с человеческой психикой и, иногда, с психикой животных. К сожалению, парапсихология ещё не приобрела статус "официальной науки", поскольку долгое время не удавалось сформировать теоретическую базу парапсихологии, позволяющую достоверно объяснить и эффективно исследовать природу Psi-явлений, а также поскольку большинство учёных пока не информированы о феноменологии Psi-явлений и результатах парапсихологических исследований. Фактически, парапсихология во многом всё ещё является наукой лишь по декларации намерений, а не по реальному положению дел. Отсутствие общедоступности информации о накопленном опыте феноменологических наблюдений и экспериментальных исследований, а также принятого большинством парапсихологов теоретического объяснения природы Psi-явлений, привело к тому, что парапсихология пока - наука отдельных личностей, не имеющих единства мнений как по поводу интерпретации природы Psi-явлений, так и по поводу даже самой феноменологии Psi-явлений. Однако, в настоящее время эта ситуация постепенно начинает изменяться в лучшую сторону.

Долгий период безуспешных попыток достичь научного понимания природы Psi-явлений, а также огромное количество ошибок, сознательных фальсификаций, спекуляций и мошенничеств, связанных с парапсихологической тематикой, обусловили настолько устойчивое негативное отношение к ней большинства учёных, что оно может быть разрушено лишь когда Psi-явления станут частью повседневной человеческой жизни. Одной из главных задач этого сайта является способствование приближению этого времени.

Также, психологическое отторжение парапсихологической тематики со стороны большинства учёных и, с другой стороны, стремление Psi-практиков более солидно выглядеть в глазах клиентов, привели к тому, что в России сам термин "парапсихолог" стал ассоциироваться в абсолютно превратном смысле как наименование всех, кто имеет отношение к экстрасенсорной практике или оккультизму, а не специалистов по научному изучению парапсихологии. Это является вопиющей научной безграмотностью, поскольку при словообразовании научной терминологии приставка "-логия" (от гр. logos) означает разновидность научной дисциплины. Поэтому термины "парапсихология" и "парапсихолог" не могут пониматься иначе, чем специфическая научная дисциплина и учёный, занимающийся её изучением (что предъявляет общепринятый в науке уровень требований к результатам его деятельности). С учётом этого, называться парапсихологами могут только научные специалисты хорошо осведомлённые о феноменологии, методах реализации и опыте научных исследований Psi-явлений, а также имеющие научно значимые результаты своей деятельности в виде публикаций в тематических научных изданиях. В настоящее время этим строгим требованиям удовлетворяют лишь единицы людей во всём мире.



Положительные характеристики:ДружелюбиеЖенственность

Негативные характеристики:ЗрелостьЛегкомысленность (ослабление влияния красного)Выставление себя на показ

Розовый цвет означает романтичность, доброту, любовь, страстность. Чем он бледнее, тем сильнее выражение любви. Вызывает чувство комфорта, успокаивает, избавляет от навязчивых мыслей, помогает в кризисе. Но! – ему свойственна чрезмерная чувствительность.

Цвет орхидеи (светло – лиловый) в положительном аспекте – выделение яркой индивидуальности, в негативном – излишняя экзотичность, непреклонность, девиз – “все или ничего”.

Красно – фиолетовый. Такой человек не признает рабства; все, что ему нужно, берет деликатно и осторожно; страдает синдромом – “раньше было лучше, чем сейчас”, то есть живет в основном прошлым. Этот цвет улучшает самочувствие. В негативном аспекте – обезличенность и отсутствие индивидуальности.

В Люшер - тесте красный – желание жить полной жизнью, стремление к новым впечатлениям, трудолюбие; нет желания сейчас отдыхать.

Отвержение красного интерпретируется как перевозбуждение, психическая и физическая истощенность. У подростков – при наступлении пика сексуального развития.



© 2012 Мир народной медицины | Все права защищены.Копирование материалов запрещено
Яндекс.Метрика